Читаем Конец века полностью

— Ну, ты попал в своё прошлое, молодость. Получил возможность пусть и на неопределённое время воспользоваться всеми преимуществами: послезнанием, накопленным жизненным опытом, способностями анавра. Почему ты обратил внимание именно на меня? Почему спас и возишься со мной, а не ищешь своего Демиурга?

— Хм…н-да…умеешь ты, Маша, задавать вопросы. Так сразу и не ответишь.

— А ты попробуй, Гавр, я ведь тебя за язык не тянула. Сам решил рассказать.

— Ну, прежде всего, должен тебе сказать спасибо, что поверила.

— Пока не уверена, всё зависит от того, что и как ты ответишь на мои вопросы, — на лбу у девушки между бровями залегла упрямая складка.

— Спасибо и на этом. Что до твоего вопроса. В моём времени, ну, в том, что тридцать лет сему вперёд, стало модным одно психологическое понятие. Гештальт. Дословно «целостный образ» или «форма». Предполагается, что у каждого замороченного индивида этих гештальтов воз и маленькая тележка. И для внутреннего спокойствия их следует обязательно «закрывать», то есть разобраться и поставить точку, иначе этот гадский гештальт будет являться тебе во снах, портить жизнь и карму, а также повлияет на твоё душевное здоровье. Не знаю, как в действительности, но у меня таких гештальтов с дюжину даже сейчас наберётся. С некоторыми мы живём тихо — мирно в состоянии вооружённого нейтралитета, а кое-какие по жизни периодически отвешивают мне знатного пенделя. Но это так, шутка для разрядки, а то мы с тобой сидим с такими лицами, будто решаем проблемы Мира. Я тебе не говорил, но в той, моей прошлой реальности, в январе-феврале 1992 года я расстался со Стасей, получив сначала согласие на руку и сердце, а потом через короткий промежуток времени уведомление о том, что она выходит замуж за другого. Но это так, просто иллюстрация, чтобы понять моё состояние тогда. Честно говоря, я мало помню то время, подсознание, оберегая психику, стёрло многие факты. Но и это не самое важное. Этот период длился почти полгода. Я, естественно, подсознательно пытался подобрать лекарство или какой-нибудь способ отвлечься от накатившей депрессии. Неплохо помогало занятие наукой, книги, учёба. Но всё это, как ты понимаешь, не совсем то. Интересный феномен, тогда в «том 1991-м», пока я был со Стасей, других девушек для меня не существовало, а потом понемногу, совсем по чуть-чуть, мир вокруг стал открываться, приобретать краски. И однажды я «увидел» тебя, Маша. Да, да! Можешь смеяться. Нет, я, конечно, был знаком с тобой, но лишь шапочно: симпатичная девушка из параллельной группы, однокурсница с потока, приятная, интересная…но и только. Но в образовавшейся пустоте, которую я пытался заполнить светами, танями, ленами…не считай меня циничной сволочью, я не пустился во все тяжкие, никого не обижал, не бросал, всегда был предельно честен с любой из девушек, кого приглашал в кино или прогуляться…не знаю. Возможно, я искал то что потерял, а может, и то, чего у меня на самом деле никогда не было. Но в этой череде серого тумана воспоминание о встрече с тобой осталось со мной на всю жизнь. Той самой коротенькой в спортзале. В «том 1991-м» я лишь поздоровался с тобой, и мы обменялись улыбками. Я ещё подумал тогда: «такой девушки мне не видать как своих ушей!» Так родился очередной гештальт, символом которого на всю жизнь стал твой образ. Вот тебе и ответ, на вопрос, почему ты.

— Значит, сейчас это закрытие твоего старого гештальта? — мне показалось или голос Маши дрогнул.

— Блин, чем дальше в лес, тем толще партизаны! Машка, да услышь ты меня! Я пятидесятилетний мужик, потерявший всё и болтающийся между чистилищем и адом в призрачной надежде хоть на какое-то решение. Какой, нахрен, гештальт? Это просто попытка объяснить мой интерес к тебе в первые минуты встречи. Хочешь прямо? Не вопрос. В этой реальности, увидев тебя, я захотел Машу Сикорскую с такой силой, что аж зубы свело, хорошо хоть нашлось кому отрезвить. Голая физиология, прости за банальность. Да, я уже через несколько недель предпринял шаги, чтобы расстаться со Стасей, потому что знал, стоит мне нынешнему приложить чуть больше усилий — и она будет моей, вся, целиком. Это ли не закрытие гештальта. Да не какого-нибудь полузабытого, а одного из самых основных. И что потом? Наслаждаться кратковременным счастьем и ждать каждый день, что всё это прекратится в одно мгновение. Это не закрытие гештальта, а побег в эфемерную реальность. К тому же я этого и не смог бы сделать… Потому что жена и дочки перед глазами. Для меня их потеря прошла по меркам Розы Миров совсем недавно, буквально вчера.

— Погоди, Гавр, — Маша ухватила меня за пальцы, заходившие ходуном. Что-то я совсем расклеился. Тряпка… — я всё поняла, не стоит так волноваться. Я не знаю, может тебе поискать сейчас твою будущую жену?