Читаем Конец века полностью

— Вот ты болтун, Луговой! Но рациональное зерно в твоём позёрстве есть. Не безнадёжен. Только зубы мне не заговаривай. Ты чего тут нахозяйничать собрался? Зальёшь мне плиту, сам отмывать будешь.

— Спокойно, Маша, я Луговой! Будешь и сыта, и довольна. И плитке твоей ничего не грозит. Ничего особенного я готовить не собираюсь. Так, сотворю один вариант живительного варева — что-то среднее между огненным грузинским чахохбили и томатным супом, даром я что ли затарился на рынке целым набором специй! Да со свежим лавашиком…м-м-м — мечта!

— Я сейчас слюной захлебнусь, Луговой! — засопела у меня над ухом Маша, наваливаясь на спину далеко не девичьей грудью.

— Так, а ну-ка брысь в гостиную учить патфиз! Терпи, дщерь земная, и будет тебе награда.

— Гад! — фыркнула Машка, но дисциплинированно пошкандыбала обратно в гостиную.

Я же, подкрутив громкость кухонной радиоточки, углубился в готовку, даром что процесс в мою бытность отцом семейства был давно отработан до автоматизма. Заодно в перерывах нарубил салатика, сдобрив его оливковым маслом, кое также нашлось на рынке по совершенно бессовестной цене.

Хотя, что может быть не бессовестным в отношении экономики в этом времени? Разве что полное её отсутствие как таковой.

С учётом чужой территории справился немного дольше ожидаемого. Поэтому накормить изнывающую над учебниками Машу удалось только через полтора часа.

Супчик явно удался. Это я понял по тому, как трещало за ушами у Маши, несмотря на явно непривыкшую к острым и пряным блюдам хозяйку. Тут явно к месту оказалась баночка интуитивно прихваченного на рынке холодного мацони, призванного смягчить темперамент сотворённого блюда. Вторая тарелка была принята благосклонно, да с таким аппетитом, что я тоже не удержался от добавки.

Наконец, умиротворённые и объевшиеся мы отвалились от стола.

— Это просто свинство, Луговой, так жрать на ночь глядя! — Сикорская в блаженной неге полузакрыла глаза.

— Не переживай, Маш, с этим блюдом только кажется, что объелся. На самом деле, уже через час снова захочется есть, поэтому предлагаю чуть погодя заварить душистого чайку под десерт.

— Десерт? — глаза Маши широко распахнулись, — да ты точно маньяк, Луговой!

— Тебе полезна подобная еда. Для сухожилий, а ещё кровообращение улучшает. Ну и вообще…чувствуешь, как настроение ползёт вверх? Это тебе не куриный бульончик, хотя и он иногда бывает нелишними. А надоест, так я хаш наколдую или шулюмчик. Правда, тут бы казан пригодился, но и в кастрюльке можно.

Повисла небольшая экзистенциальная пауза, которая обычно сопровождает созерцательно-умиротворённое состояние послеобеденной эйфории.

Маша продержалась недолго и решилась-таки расставить некоторые точки над ё.

— Скажи, Луговой, так всё-таки зачем ты сегодня пришёл?

— Ну, во-первых, я сам обещал тебя навестить, помнишь, после того как привёз из травмпункта? А во-вторых, я же уже объяснил, что хочу поспособствовать не только исправлению ситуации с твоим невезением на кроссе, но и восстановлению физического, а также душевного здоровья. Можешь считать, что я хочу исполнить врачебный долг. Такая мотивация тебя устраивает?

Маша усмехнулась каким-то своим мыслям и пристально посмотрела мне в глаза. Мда… уж посмотрела, так посмотрела. Мне, 53-летнему мужику в шкуре молодого парня почудилось, будто по спине стеганули электроразрядом. А ведь Машка не анавр, зуб даю! Сто против одного, она все мои выкрутасы читает, словно открытую книгу. И я оказался недалёк от истины.

— У тебя что-то случилось, Гаврила?

Вот тебе и раз. Интересно, за что в моём поведении у девочки так зацепилась её интуиция? И что теперь ей ответить? Что я совсем недавно отправил в страну охоты несколько бандитов и пребываю в экзистенциальной депрессии? А может она имеет ввиду моё расставание со Стасей? Тогда это банальная жалость.

Не хочу! И тут мне пришла в голову прозрачная до ледяной синевы мысль. А ведь моя тяга к Маше может объясняться не только повышенным либидо, но и простым духовным одиночеством. Случилось же у меня тогда, под Перемышлем, просветление с баронессой Вревской, Ольгой свет Евгеньевной!

Так почему бы не поделиться своими чаяниями и с Машей? Те немногие минуты общения, что были у меня с этой девушкой, лишь утвердили в полной уверенности: Маша Сикорская одарена не только умом и способностями, но и редкой интуицией. Чего же тебе ещё надобно, собака?

Ответ на вопрос «зачем?» был ясен, как белый день: ещё несколько недель моих бесплодных поисков и векторного блуждания по городу и пригородным лесам — я точно начну потихоньку сходить с ума. Ведь все эти экстернаты, тренировки с последователями Луки и даже криминал по наводке африканца, — всё это, нужно честно признать, не столько для заработка, сколько попытка заглушить душевную боль!

Как можно полноценно жить в теле молодого парня, искусственно ограничивающего себя лишь целью Миротворца? Вопрос риторический.

Я ответил Маше долгим, пристальным взглядом.

— Сикорская, прямой вопрос требует такого же прямого ответа. И к тому же врать я тебе не хочу.