Выруливая на светофоре, неожиданно почувствовал приступ волчьего голода. Ну да, прыжки из реала в рапид и обратно так просто не проходят. К тому же последний раз ел у Машки, а изменённое тело аватара при стрессе, похоже, увеличивает расход энергии в разы. Ладно, сейчас разберусь с машиной и забегу домой, кинуть чего-нибудь на клык. Ну а потом к Орлинду. Откладывать нельзя. Африканец должен свалить из города ещё до того, как обнаружат трупы на Серова.

Насчёт машины была всего пара вариантов. Я остановился на самом простом. У выезда, не доезжая до поста ГАИ, был съезд с главной дороги в сторону заброшенного пустыря на краю города. Лет через десять, помнится, здесь будет построен большой благоустроенный автовокзал. А пока это был пустырь среди брошенных нагромождений из складированных бетонных плит перекрытия, пустых кабельных катушек.

Моей целью была не сама строительная свалка, а находившийся за ней глубокий овраг, крутые склоны которого поросли терновником. В него-то я и спровадил копейку, предварительно усадив за руль и на переднее сиденье незадачливых грабителей.

Угрызения совести? А вас умоляю! А ежеминутно ловил себя на вопросе, кто сейчас всё это делает? Заключённый шталага 304? Или ефрейтор Пронькин?

Одно знаю точно, эти ребятки в копейке даже не задумываясь перерезали бы мне глотку, как Мишане, или прострелили башку, как его дяде. Они ведь даже женщину не пожалели. Это уже край. Туда им и дорога.

Толкать машину почти не пришлось. Копейка перекатилась через край оврага и, почти мгновенно достигнув его дна, подскочила на камне и перевернулась на левый бок. Что такое не везёт и как с ним бороться. Хорошо, хоть крышка бензобака доступна.

— Да…маловато будет… — пробормотал я, вытаскивая из ведра пачки долларов и перекладывая их к нескольким килограммам рублей, которые я сложил в старый брезентовый чехол, отыскавшийся в багажнике хозяйской бэхи.

Люблю автомобили советской эпохи: никаких тебе фильтров или клапанов защиты в горловине. Оставалось надеяться, что виденного мной в багажнике короткого шланга хватит, чтобы достать до уровня топлива в перевёрнутом бензобаке. Старый дедовский способ «отсоса» не слишком безопасен, но прост, как кувалда. А искать топливную магистраль у копейки, особенно если не знаешь где она, такое себе удовольствие…

Всё сложилось как нельзя лучше, разве что пришлось приложить усилия при открывании немного заклинившего багажника. Ну и как водится глотнуть толику бензинчика, да ещё понервничать в поиске спичек и зажигалки. Последняя необходимая деталь отыскалась в бардачке.

За криминальными заботами не заметил, как утро вошло в полную силу. Но осенняя мгла рассеиваться не спешила. Ледяной дождь сменился обильным снегопадом. Что ж, погода на стороне Миротворца…

Бензиновая дорожка занялась блёклым бездымным пламенем, которое быстро побежало к многострадальной копейке. Я не стал дожидаться фаер-шоу и постарался ретироваться вдоль дна оврага к более пологому склону. Уже находясь наверху услышал неожиданно громкий взрыв и обернулся: клубы жирного чёрного дыма контрастировали с грязно-белым цветом неба, с которого медленно и величаво падали крупные хлопья снега.

Глава 18

Это всё время тебе!

Домой добирался битый час. От мокрого снега дороги раскисли, будто и не по городу шёл. Хозяйка ещё спала, когда я тихонечко пробрался к себе в комнату, скинув промокшие насквозь кроссовки. Уже внутри стащил с себя всю одежду, в которой пережил ночные приключения и без жалости скомкал её в один узел, запихнув в старую рваную наволочку.

Натянув едва просохшие за ночь штаны от афганки, метнулся в баню, прихватив кусок хозяйственного мыла. Там в предбаннике наскоро помылся едва тёплой водой из чана, избавляясь от остатков грязи, пота и посторонних запахов. Тёр кожу так, будто пытался соскрести все свои грехи. Очиститься получилось, а вот насчёт грехов — не знаю.

Растёрся полотенцем до жгучей красноты и, вернувшись в комнату, переоделся в слаксы, водолазку, новые туфли и кожаный пиджак. С сожалением посмотрел на наволочку с грязными вещами.

Выданная Орлинду куртка, джинсы, с которыми почти сроднился, кроссовки «Рибок» — всё на выброс. Эх… Нечего причитать, Гавр! Это улики. Возможно это и паранойя, но бережёного, как говорится, Бог бережёт, а не бережёного — конвой стережёт. Опять же, мы нынче при деньгах.

— Чуть свет — и он уж на ногах. Денди, как есть истинный денди! — встретила меня выглянувшая из кухни Валентина Петровна, — опять на тренировку затемно бегал?

— А то! — бодро ответил я, — в здоровом теле здоровый дух!

— А побриться бы не мешало, Гаврила. Да и потеплей бы оделся. Душу отморозишь. Иди, творожку отведай, у Митрофановны раздобыла. Знатный творожок. Да ещё с медком.

— Эх, Валентина Петровна, вы же мёртвого уговорите!