Читаем Конец света полностью

(Начальную школу общения с подчиненными Щулоков сорок лет назад прошел в дивизионной школе у старшины Бебко, – тот виртуозно владел языком, на котором нельзя было высказать ни одной порядочной мысли. С годами сержант, потом генерал, сейчас – губернатор области только совершенствовал полученное от старшины образование).

Мыслюков в ответ пожал плачами.

– Как отдохнул, спрашиваю? – уточнил вопрос губернатор.

– Отдохнул хорошо, Иван Алексеевич.

– Океан был теплым? Акулы не беспокоили? Водка на солнце не перегревалась? – губернатор вялым жестом, наконец, разрешил мэру сесть. – На все вопросы ты мне напишешь ответы на бумаге, – откинул могучее тело на спинку стула. – Не забудь осветить там и еще один волнующий меня вопрос: почему ты уехал в отпуск без разрешения. А теперь, – губернатор взял в руки ободовскую газету и, поморщившись, зашвырнул ее в дальний угол стола, – о твоей газете…

Мыслюков, конечно, мог бы сейчас возразить, мол, газета, которую вы, Иван Алексеевич, только что так внимательно читали, не моя, бывший орган приватизирован, слушается меня ровно настолько, насколько мы из городского бюджета выделяем ей мизерную сумму… Но не возразил – по понятной, надеемся, читателю причине.

…Покраснев до ушей, губернатор в гневе швырял в лицо мэра слова, которые должны были не только больно ранить, а и вовсе уничтожить Мыслякова:

– Ты, Мысляков, читаешь свою газету? Что они там пишут? Что печатают? В городе за год не построено ни одной квартиры, не проложено ни одного метра дороги, разваливаются консервный завод, завод камышитовых плит, табачная фабрика месяцами не выдает зарплату, нормально функционируют… – губернатор сквозь зубы произнес это заимствованное слово, – только казино и дискотека! Расплодились проститутки, алкоголики, наркоманы, скоро в городе выйдет из строя канализация, а они, – губернатор скривил рот: – что я думаю о конце Света… Больше в Ободе не о чем думать! Глас народа… – тут бывший генерал для большей ясности использовал длинную непечатную фразу (как и уже упоминавшийся нами полковник Луцкер, губернатор тоже читал монографию Дрислера «Мат в Вооруженных Силах», правда, после школы старшины Бебко он не нашел в книге ничего для себя нового)…

– В общем так, – через сорок минут подвел губернатор итог административной выволочки. – Пиши объяснительную по поводу самоволки, езжай домой и прекращай в городе безобразия.

К вечеру того же дня в городскую администрацию был приглашен Григорий Васильевич Минутко. Редактор знал о поездке мэра к губернатору, догадывался о состоявшемся в области диалоге и сейчас готовился к длинному и неприятному разговору…

Взаимоотношения руководителя городской газеты и мэра были неизменными в течение всех лет их знакомства. Минутко презирал серенького вороватого Мыслюкова, но всегда говорил ему «вы» и в разговорах с мэром даже улыбался, потому что, как мы уже знаем, администрация частично оплачивала газетные расходы; Петр Иванович в свою очередь не любил Григория Минутко – подозревал, что редакция, щедро отводя в газете место под положительный опыт работы администрации, вместе с тем в тайное досье собирает и другой, интересный для прокуратуры, опыт. Мэр Обода, стремясь избежать радикальных изменений в своей личной и общественной жизни, при встречах с редактором всегда говорил «Григорий Васильевич» и «вы» и никогда не упускал случая подчеркнуть свое уважение к современной российской прессе и вообще к свободе слова…

В тот день, приглашая редактора, Мысляков, под впечатлением от разговора с губернатором, конечно, хотел бы устроить тому вселенскую порку. Но в силу отмеченных нами выше взаимоотношений мэр, при всем желании крови, не мог позволить себе поступить так, как ему хотелось. Готовясь к разговору с Минутко, он долго и тяжело размышлял над тем, как, соблюдая в разговоре корректность, не грозясь и не выслушивая в ответ банальных слов о свободе печати, гласности, правах человека, – как, минуя все это, добиться главного – закрыть в газете дурацкую рубрику…

…В кабинете, кроме хозяина, был еще и заместитель мэра по оргвопросам Торобов.

Увидев в дверях Григория Минутко, Мысляков поднялся ему навстречу, пожал руку и пригласил сесть за длинный стол – на одно из первых стульев, на которых во время заседаний обычно сидели наиболее приближенные к мэру чиновники. Мягко предупредил:

– Сначала, Григорий Васильевич, послушаем Николая Петровича…

Виновато покосившись на редактора, Торобов, тоже сидевший на одном из первых стульев, доложил:

– Я, Петр Иванович, своевременно, сразу после вашего ухода в отпуск, по совету Исидора Семеновича Плашкова составил «Сообщение» мэрии, в котором указал…

– Я читал ваше «Сообщение». – мэр при этих словах усилил в голосе административную жесткость. – Почему документ своевременно не был передан Григорию Васильевичу?

– Я… мы встречались, советовались… – заерзал на стуле заместитель мэра, а Минутко (на этот раз грубовато) подумал: «Как вошь на гребешке».