— Отец Томми пришел домой к родителям Сёрена с целым оленем, в качестве пластыря на раны. Ему уже не впервой было подчищать за своим парнем. А вскоре после этого Томми отправился в море. Болтали, будто перед тем он избил собственного отца.

Вероника старалась сохранять на лице серьезное и сочувственное выражение. Она вспомнила фотографию Томми Роота в газете. Тяжелый, какой-то опасный взгляд. Вероника попыталась представить себе, как Роот клеится к семнадцатилетней тете Берит, но у нее ничего не вышло.

— Дядя Сёрен, наверное, был последним, кто видел Роота после… — Она оставила фразу висеть в воздухе, и тетя Берит тут же заглотнула приманку.

— Да. На шоссе, которое ведет на юг, в тот же вечер, что полиция его выпустила. Прямиком в Теллеборг, а там на паром — и за границу. Гнал свой жуткий красный «вольво» так, словно за ним черти гнались. — Она презрительно фыркнула. — Какой позор, что Монсон не смог удержать Роота под замком. Что Роот так и не понес наказания за то, что сделал с Билли.

Это имя заставило тетю Берит прекратить словоизвержение. Она поежилась и принялась нервно перебирать упаковки кофе на полке. Казалось, она внезапно страшно увлеклась раскладкой товара. Тема была скользкой, и Вероника понимала, что тетя Берит может в любой момент извиниться и сказать, что ей надо работать. И Вероника сделала последнюю попытку узнать то, чего еще не знала.

— Кто-нибудь в поселке общался с Роотом?

Тетя Берит покачала головой, еще раз подровняла пакеты.

— Только этот, ну, еще один пьяница.

— Пьяница?

Тетя Берит обернулась к ней. Резким жестом, словно желая избавиться от чего-то неприятного, невидимого, но цепкого, отряхнула жакет.

— Челль-Оке Ульсон, — буркнула она. — По прозвищу Сейлор.

Глава 35

Вероника постояла перед продуктовым, сердито разорвала целлофан на пачке и уже собиралась закурить «Принс», когда прямо к ней подрулил большой черный «БМВ» с тонированными стеклами. Дверца открылась, и из машины вылезла фигуристая женщина — ровесница Вероники.

— Я так и думала, что не ошиблась. Вера!

Это оказалась Лидия, ее одноклассница, которую Вероника не видела лет десять, а то и больше — к счастью, им удалось обойти этот щекотливый вопрос. Лидия с возрастом почти не изменилась. Миловидная, хорошо одета. Высокие каблуки, брючный костюм. Волосы уложены, безупречный маникюр на длинных ногтях. И она, и ее дорогой автомобиль плохо сочетались с поселком, но Лидия, кажется, не обращала на это внимания. Говорила она громко, а смеялась еще громче.

— Кстати, Вера, ты завтракала?

— Э-э, нет…

— А я как раз еду к папе. Поехали со мной, он тебе ужасно обрадуется.

Вероника начала было отговариваться, но Лидия перебила ее, не дав разогнаться. К тому же Вероника забыла купить еды. Поэтому она уселась в свой дряхлый автомобиль и покатила за шикарным «БМВ» Лидии. Она сама удивлялась своему спонтанному решению. Как-то не похоже на нее. С другой стороны, все это утро было, мягко говоря, не похожим на обычные. Вероника так и не избавилась от странного чувства, посетившего ее на кладбище, а что с ним делать, пока не знала.

Они припарковались возле одной из пиццерий на выезде из поселка, с табличкой «Право продажи спиртных напитков» у входа. Вероника помнила отца Лидии, Бранко, большого шумного человека, одного из тех, кто в шестидесятые-семидесятые годы автобусами добрался сюда из Югославии, чтобы оживить шведскую промышленность. Теперь Бранко сильно похудел, но остался таким же шумным.

— Гастрошунтирование, — рассмеялся он и похлопал себя по животу. — Я сбросил сорок пять кило. Сорок пять — считай, половина Лидии.

— Ну папа! — Лидия закатила глаза, после чего расцеловала отца в обе щеки.

Бранко пригласил их садиться и, хотя было еще очень рано, выставил на стол гору всего.

— Протесты не помогут, — прошептала Лидия. — Просто попробуй, и он останется доволен.

Вероника, к удовольствию Бранко, наполнила свою тарелку. Он прокричал кому-то из сотрудников несколько не понятных ей слов и тоже сел за стол.

— Рад тебя видеть, Вера, — сказал он. — Как папа? Давно он что-то не заходил.

— Спасибо, хорошо. — Вероника удивилась. Неужели папа ест пиццу? Он же всегда предпочитал готовить самостоятельно. И готовил хорошо.

— Лидия уже рассказала? Она у меня прямо Рокфеллер…

— Папа, хватит. — Лидия попыталась зажать отцу рот.

Оба шутливо препирались еще какое-то время, и Вероника почувствовала, как у нее по лицу расползается неловкая улыбка. Она пыталась представить себе здесь собственного отца.

— Он просто хочет сказать, что у меня своя фирма, и дела идут неплохо. Средства для волос, лосьоны, духи.

— Прямо тут, в Рефтинге? — Вероника сама услышала, сколько удивления в ее голосе.

— А что такого? Рефтинге — отличное место. Низкая аренда, много рабочей силы. У нас есть страничка, покупатели заказывают товар в сети. Мои девочки упаковывают и отсылают по почте. У нас заказчики по всей стране.

Отец Лидии покачал головой.

— Я тоже учусь этому, залезаю во всякие интернеты. Лидия говорит — надо. Черт его знает. Старый пес новым трюкам не научит.