Читаем Конец детства полностью

— До сегодняшнего дня жертв не было, — проворчал Богаев. — А исчезновение Рузаева, возможно, вполне объяснимо…

— Конечно, объяснимо: распался на атомы! Подходит такое объяснение?

— Нет, здесь все не так просто, — возразил Ивашура. — Эксперты сделали анализ образцов грунта в том месте, и оказалось, что состав верхнего слоя почвы в зоне появления “призраков” не соответствует составу окружающих зону почв.

— Ну и что?

Ивашура помолчал.

— Есть идея, но высказывать ее преждевременно. Извините.

В домик вошел Гаспарян, стряхнул снег с шапки, разделся и прошел во вторую комнату, причесываясь на ходу.

— Снимай поиск, — сказал он Ивашуре. — Местность открытая, искать больше негде. Провалиться в болото вертолет с Мишей не мог, мы проверили — там выход глины, толщина верхнего слоя с торфом всего около двух метров.

Ивашура посмотрел на Одинцова, одетого в свою полковничью форму, тот еле заметно кивнул.

— Хорошо, ты прав, Виктор, передай поисковикам отбой.

Радист встрепенулся и потянулся к панели рации.

Гаспарян сел, аккуратно поддернул брюки; все молча смотрели на него, будто на вестника беды. Старостин снова зашагал из угла в угол, радист передал в эфир приказ Ивашуры, и в домик вернулась прежняя тишина.

— А что с экипажем упавшего вертолета? — поинтересовался Одинцов. — Причину аварии установили?

— Причина довольно необычна. — Гаспарян хмыкнул. — Они летели на высоте около трехсот метров и работали с регистраторами полей и частиц, настраивали лазерный спектроскоп. А потом вдруг, по словам пилота, вертолет “дернуло” к Башне с такой силой, что двигатель заглох. Ну, и грохнулись, естественно.

— Что значит “дернуло”?

— То, что вертолет попал в какой-то “притягивающий конус”. Толчок был так силен, что они пролетели по направлению к Башне больше четырехсот метров! Побились, конечно, здорово. У пилота сломаны два ребра и разбита голова, у остальных то поломана рука, то выбиты зубы, вывихи, ушибы, содрана кожа…

— Хорошо, хоть живы остались! Неужели открыли новое явление? Никто из исследователей не сообщал раньше ни о чем подобном.

— Вот поэтому я и говорю — следует прекратить вылазки и полеты к Башне, — сказал Старостин. — Мартын Сергеевич, надо пересмотреть режим безопасности исследований, и немедленно. Игорь Васильевич, — заместитель председателя Верховного Совета повернулся к Ивашуре, — вы же понимаете, что первым делом с нас спросят за людей, за соблюдение норм безопасности, а уж потом за ход исследований. Подходить к Башне опасно, и если до сих пор обходилось без жертв, так это чисто случайно, а не из-за применения мер предосторожности. То, что вас “предупреждают” пауки, — не довод.

Старостин вытер платком лоб, сел, снова встал. Он был взволнован, раздражен и не скрывал этого.

— Что мне докладывать в Москву? Что такое Башня — вы не знаете, чего от нее ожидать дальше — тоже не знаете. А знать необходимо, иначе проглядим катастрофу.

— Доложите, что есть, — пожал плечами Богаев. — К сожалению, рост Башни вывел ее за пределы чисто научных проблем, добавил социального и политического звучания, отмахиваться от этого нельзя. Вопрос эвакуации населения района из опасной зоны — вопрос социальный, бытовой, психологический, экономический, финансовый и так далее. Его надо решать в первую очередь, время не ждет.

На панели рации загорелся глазок индикатора, радист поправил наушники, выслушал и сказал подошедшему Ивашуре:

— Посты наблюдают “глаз дьявола”, аппаратура сейсмологов регистрирует подземные шорохи.

Ивашура кивнул, повернулся к остальным.

— Извините, товарищи, я вас покину. Владлен Денисович, ты тут без меня…

Богаев исподлобья посмотрел на Старостина:

— Хорошо, Игорь Васильевич.

Ивашура кивнул Гаспаряну, они оделись и вышли.

— Похоже, приближается очередная “пульсация”, — сказал Ивашура уже в кабине вертолета. — Башня активизируется. Больше ничего не нашли?

Гаспарян вопросительно посмотрел на товарища:

— Ты имеешь в виду Мишины вещи? Ничего, — он помолчал; пилот поднял легкую машину в воздух. — Правда, ближе к стене ребята нашли останки двух пауков. Такое впечатление, будто ими выстрелили из пушки. А в стене напротив того места, где упал вертолет контроля, на высоте трехсот метров обнаружился глубокий провал, словно часть стены рухнула внутрь.

— Вот как? На высоте трехсот, говоришь? И вертолетчики шли на той же высоте… Совпадение?

— Не знаю; но меня это насторожило. Надо бы дать задание экспертам специально понаблюдать за стеной и попытаться обнаружить провал в момент образования.

Внизу проплыла дорога с идущей по ней грузовой автомашиной. Лес кончился, началось заснеженное поле колхоза “Жуковский”. Башня угрюмо нависала слева, придавая пейзажу гротескную нереальность декораций.

У опушки леса стояли военные палатки, а чуть поодаль, на холме, неторопливо махала и вращала антеннами радиолокационная станция.