И тут в голову пришло, что если меня держат под колпаком, то могут контролировать и мои информационные каналы. Нет, парни, компьютер вместе с Сетью мне теперь не помощники. Надо воспользоваться почтой. Там контроль менее вероятен.

Я включил принтер и распечатал подготовленный файл. Потом уничтожил файл вместе с папкой, в которой он был создан. И отправился в ближайшее отделение «Уорлдпост».

18

Обратный адрес я указал «До востребования». А на распечатке сделал приписку от руки, что мы, похоже, вляпались в большую лужу, вокруг которой вьются жирнющие навозные мухи с огнестрелами в лапках.

Купив в автомате конверт со штампом «срочно», я запечатал послание и бросил в ящик. Корреспонденция в «Уорлдпост» изымается каждые девяносто минут. А «боингу» (или что тут у них летает из Петербурга) надо всего три часа, чтобы добраться до Нью-Йорка. Так что еще сегодня мое письмецо попадет по адресу. В такой ситуации босс долго раздумывать не станет (да он и никогда долго не раздумывает), и уже завтра ракетоплан принесет ответ.

Я сел в «забаву», включил мобильник, и он тут же подал признаки жизни.

– Слушаю! – рявкнул я в трубку.

– Господин Метальников?

– Да.

– Это Инга Нежданова. Вас желает видеть Павел Иванович. Приезжайте немедленно в офис. Помните – куда?

– Помню, – сказал я. И отправился на аудиенцию, которая вполне могла обернуться экзекуцией.

19

Пал Ваныч был все тот же – уверенный в себе мужчина среднего возраста без особых примет. По внешним данным вполне может работать сыщиком. Или главой преуспевающей фирмы. Или стукачом… Хотя стукачом – нет. Они крайне редко бывают уверенными в себе. У всех стукачей, с которыми я встречался, главной чертой характера была именно неуверенность. Сложно жить с пониманием, что продаешь ближнего, и никуда тебе от этого понимания не деться!..

– Ну-с! – проговорил Пал Ваныч, когда я сел в кресло. – Как у нас идут дела?

– Своим ходом, – ответил я. – Явных достижений нет, но и явных проколов, по-моему, тоже. Было бы проще, если бы я знал причину исчезновения вашего контрагента.

– Марголин убит.

– Как убит! – поразился я.

– Выстрелом в сердце, – съехидничал Пал Ваныч. – Его нашли сегодня в подвале собственной клиники. Убийца спрятал труп в холодильник.

Я сделал вид, будто проглотил горчайшую пилюлю.

– Стало быть, моя работа завершена. Извините, что не оправдал надежд, но бывают и у нас неудачи. Как у всякого детектива-практика…

Пал Ваныч прервал меня взмахом руки:

– У меня есть основания полагать, что сегодня ночью вы побывали в клинике.

– Побывал, – согласился я. – Между часом и половиной второго ночи.

– Что вы там делали?

– Нарушал законодательство. Похищал список пациенток. Поскольку у меня есть основания полагать, – я произнес эту фразу в тон Пал Ванычу, – что Марголин исчез… то есть убит после встречи с одной из своих подопечных… Кстати, ваша Инга Артемьевна знала, что я намерен вломиться в чужие двери, но и пальцем не пошевелила, чтобы остановить мои поползновения.

– Не паясничайте! Что вы узнали?

– Обычно, – сказал я с достоинством, – я даю отчет только тому, кто мне платит.

– Вам платим мы.

– Э-э, нет, господин Поливанов. Вы платите моему боссу, а уже он платит мне. Вот боссу я и предоставлю отчет. Связывайтесь с ним.

Пал Ваныч пожрал меня бешеным взглядом. Но не на такого напал, видывали мы в работе всякие взгляды!

– Пресса утверждает, что ночью возле клиники была стрельба. Стерлинг и пистолеты…

– Возможно! – Я закинул ногу на ногу. – Однако, если и так, я в ней участия не принимал. Меня там либо еще, либо уже не было.

Пал Ваныч опустил глаза и оценивающе посмотрел на сцепленные пальцы своих рук:

– Что там, говорите, у вас с подозреваемыми?

– Ничего. Я уже доложил, кому предоставлю отчет.

Пал Ваныч расцепил пальцы и сжал кулаки.

– Послушайте, молодой человек… Не зарывайтесь! Я могу сделать так, что у вас будут большие неприятности с правоохранительными органами.

Я пожал плечами:

– Но ведь я нарушил закон, работая на вас. Подставить меня было бы некрасиво с вашей стороны… Ну да ладно! Списываю угрозу на ваши нервы. Гибель делового партнера – это не шутка, понимаю. Всегда начинают рваться налаженные связи… У меня есть подозрения, что женщина, явившаяся к Марголину, была его любовницей. Между ними, судя по некоторым данным, вышла размолвка. Возможно, он наставил своей пассии рога.

– Сукин кот! – Пал Ваныч скрипнул зубами. – Предупреждал я его насчет бабья. Но он был из тех, у кого нижняя голова срабатывает раньше верхней… Вы уже вычислили эту стерву?

– Пока не успел. Я должен был заниматься вычислением именно сейчас. К тому же, она, вполне возможно, убийцей и не является. Кстати, вы способны выяснить, когда именно наступила смерть Марголина?

– Уже выяснил. В прошлый четверг, в четырнадцать сорок пять плюс-минус пятнадцать минут.

– Что ж, – я кивнул, – возможность у этой дамы была. Осталось выяснить мотив и найти оружие. И можно будет передавать дело в суд.

– Я ее и без суда достану! Только отыщите! А уж я с нею рассчитаюсь!