Читаем Конь в малине полностью

Снилась полная чертовщина. Я знал, что слеп, но видел вокруг странный мерцающий свет. Гигантские – в десять футов длиной – пальцы производили со мной непонятные манипуляции: то пощипывали, то поглаживали, то принимались откручивать ноги, то приставляли их обратно. Потом меня крепко взяли за бока, а рядом появилась еще одна исполинская рука и начала тыкать мне копьем в сердце. Я был беспомощен и недвижен, но копье, раз за разом пронзая грудь, никак не могло попасть в цель, и так продолжалось до тех пор, пока я не понял, что сегодня умереть не суждено…

Проснулся я свеженьким как огурчик.

Солнце уже встало, и теперь в дом Виталия Марголина мог сунуться только сумасшедший. Мимо время от времени проносились машины. Тело слегка затекло, и я выбрался наружу, сделал несколько приседаний и с десяток энергичных взмахов руками. Потом водой из придорожной канавы сполоснул лицо и вытерся носовым платком. Усмехнулся: моя цивилизованность в последние часы резко покатилась под гору. Где-то буду спать следующей ночью?! Хорошо, если не в морге…

Мысль была слишком мрачной, и, чтобы избавиться от нее, я вернулся в машину и покатил навстречу сложностям наступающего дня.

Минуты через три навстречу, сверкая мигалками, пронесся коповский патруль, а еще через минуту – столь же спешащий микроавтобус «скорой помощи». Наверное, кто-то из ольгинцев наткнулся на трупы.

Вот-вот везение должно было закончиться, не бывает, чтобы везло так долго!

Подъехав к посту дорожной полиции, я приготовился остановиться, но усталый инспектор с бляхой на груди и серым от бессонной ночи лицом лишь проводил мою «забаву» равнодушным взглядом.

Справа открылась недвижная гладь Маркизовой Лужи. Я посмотрел в панораму заднего вида и вдавил педаль акселератора, доведя скорость до положенных здесь восьмидесяти.

Мысли текли сами собой, бойкие, как цыганки на базаре, и энергичные, как Ингин таз в постели.

Все-таки, получается, меня вели, причем настолько квалифицированно, что я ни разу не заметил слежки. А следопытов, в свою очередь, тоже вели и, по-видимому, тоже квалифицированно… Что-то уж слишком сложно получается! Как будто я (вернее, не я, а замешанные в этом деле люди) наступил на мозоль не только уголовному кодексу. Ах, Виталик, Виталик, доктор ты Марголин, не знаю, что за оборудование поставлял тебе Пал Ваныч, но обычной медициной тут и не пахнет. То ли ты и в самом деле продавал своим пациенткам ворованные драгоценности, то ли еще чем-то промышлял, но убили тебя совсем не случайно. И сегодня труп, наконец-то, найдут! А значит, мне надо срочно избавляться от прихваченных у тебя вещичек… Может, потому и нанял Пал Ваныч детектива из-за океана, что хотел проверить, не находится ли он у кого-то под колпаком. Возможно, вполне возможно! А значит, надо срочно сообщить обо всем боссу! Но прежде – избавиться от улик!

И я отправился на Финляндский вокзал. Арендовал ячейку в автоматической камере хранения, положил в нее кейс со шкатулками. Потом перевалил через Литейный мост и добрался до другого вокзала, Московского. В здешней камере хранения я оставил четыре пачки сторублевок и пачку баксов. Пятую пачку местной валюты взял с собой. Третья экскурсия была предпринята на Витебский вокзал. Здесь добычей очередной ячейки стали «змееглазы». Опустевший рюкзак я подарил первому встречному нищему, чтобы ему проще было носить свои миллионы.

Потом забежал в ближайшее кафе и плотно позавтракал. Тошнота не возвращалась, и я без помех уписывал яйца всмятку, по-прежнему размышляя над сложившейся ситуацией.

Как вести себя дальше, пока не получу инструкции от босса? Отправиться к работодателю и доложить, что нашел труп Виталия Марголина? Но где гарантия, что Пал Ваныч, узнав о гибели доктора, не подставит меня? А объясняться в чужой стране с полицией – это, я вам скажу, много хуже, чем в своей собственной уже оказаться с браслетами на запястьях. В Штатах хоть босс выручит, нажмет на привычные рычаги, заплатит залог наконец!..

Значит, надо сделать вид, будто продолжаю расследование, сесть, к примеру, на хвост Паутовой-старшей (медсестра Альбина, надо полагать, давно уже смоталась из своей меблирашки) и ждать дальнейшего развития событий. Но сначала необходимо обрисовать всю ситуацию боссу!

Позавтракав, я заехал в ближайший «Секонд хэнд», избавился от своих «засветившихся» кроссовок, взамен взял вполне приличные туфли.

– У вас же, молодой человек, совсем новая обувь! – удивился владелец магазина.

– Она напоминает мне о несчастной любви, – сказал я. – Это подарок моей жены. Сбежала, сучка синеглазая, к моему же лучшему другу.

Хозяин сочувственно покивал:

– Да, друг, иной раз такую змеюку на груди пригреешь, хоть вешайся!

Пару минут мы помыли косточки «змеюкам», а потом я отправился в отель.

Сдающий смену портье встретил меня улыбкой:

– Видать, пикник удался, господин Метальников?

– Видать! – согласился я. – С такой девушкой он и не мог не удаться!.. Меня никто не спрашивал?

– Нет.

Я получил ключ и поднялся к себе. Составил послание боссу, зашифровал.