– Снова амнезия. Следующее мое воспоминание – полчаса спустя я стою перед домом. Бекса уже нет, а я говорю с полицейским сержантом, которого впервые вижу.

– Какое это произвело на вас впечатление?

Я колеблюсь. Мой рассказ получается слишком бесстрастным? Стоун спрашивает именно поэтому? Если честно, я знаю, что нередко произвожу на окружающих впечатление человека бесстрастного, однако сейчас с трудом сдерживаюсь, снова захлестнутый теми эмоциями.

– Я был в ужасе. Я полагал, плохо уже то, что было прежде, но… Я надеялся, что это случилось всего один раз, но это произошло снова. Я был уверен в том, что схожу с ума. Словно какой-то инопланетянин, обосновавшийся у меня в голове, может по своей прихоти включать и отключать мою память. Мне никогда раньше еще не было так страшно. Но я не смел это показывать.

Адвокат качает головой.

– Мистер Блэкли, почему вы не остановились? Почему не заявили о своей болезни?

– Кто-то хотел моей смерти. Кто-то один раз уже пытался меня убить. И если он уже один раз смог разыскать меня в больнице, то смог бы найти меня снова.

Глава 18

07.00

Мало что переменилось за эти полчаса, если не считать того, что переменилось все. Ослепительный рассвет поблек за плотными тучами. Перед входом в здание стоят под разными углами три полицейские машины, рядом с красным «Воксхоллом» Бекса, и из окон выглядывают лица, потому что люди всегда охочи поглазеть.

Я понимаю, что стою перед домом, в котором жили Эми Мэттьюс и Кристал, а рядом со мной стоит детектив-сержант Брайан О’Ши. И я ничего не помню из последних тридцати минут.

Кроссовки и флиска исчезли. Вместо этого я в старых парусиновых туфлях на резиновой подошве и поношенном пуховике. День-то хоть тот же самый? Тот же самый, если верить моему телефону, но я уже готов не верить никому и ничему, даже ему.

Откуда я знаю, что сержанта зовут Брайан О’Ши? Понятия не имею. Возможно, он сам мне это сказал. На вид – солидный коппер, с квадратными плечами, с жесткими рыжеватыми волосами, любящий рассуждать насчет того, почему все идет наперекосяк (сегодня воскресенье… и снегопад…).

Однако я помню Кристал, лежащую без сознания в луже крови. Мне кажется, это было всего пару минут назад. Я снова совершил скачок во времени, и это меня ужасает.

Из дома на улицу вышли дети, поиграть в снежки и повыкрикивать громкие ругательства. Те, что помладше, норовят при малейшей возможности пролезть под лентой оцепления. Помимо воли, я улыбаюсь, глядя на их нахальные попытки, а двое молодых полицейских ведут непрекращающийся бой, отгоняя их.

Наверху криминалисты должны уже работать в коридоре и в квартире. Тем временем О’Ши сообщает мне, что собрал небольшую группу для работы на улице – четверо патрульных и двое в штатском – и извиняется за то, как мало им удалось найти: «Воскресенье, сэр, и снегопад…» Группа стоит метрах в десяти от нас, рядом с машинами. Полицейские переговариваются между собой вполголоса, бросая сердитые взгляды на детей, когда снежок падает слишком близко.

Прежде чем я успеваю ответить, из ближайшего подъезда выбегает женщина с папкой.

– Прошу прощения, сэр, – с теплой улыбкой говорит она. – Нам нужно, чтобы вы расписались еще в одном месте.

Похоже, она из криминалистического отдела и в какой-то момент в эти последние тридцать минут забрала у меня для анализа флиску и кроссовки. Но расписался я только за флиску. Женщина на несколько лет младше меня, и есть в ней какое-то нахальство, которое мне нравится. Она напоминает мне Лору, когда мы только поженились. Та же самая соблазнительная смесь дерзости и неуверенности в себе. Поэтому я улыбаюсь в ответ и ставлю свою подпись.

Я не знаю, сколько еще времени смогу так продержаться. Я абсолютно не помню, чем закончилось все с Кристал. Она в больнице? Умерла? И где Бекс, которого едва не пырнули битой бутылкой, когда он защищал меня? Полный туман.

Однако одну вещь я заметил. Только что я полностью написал свою фамилию, как поступаю обычно. Но когда женщина оторвала квитанцию, я увидел предыдущий листок. За флиску я расписался одной-единственной буквой: «Р».

* * *

Времени на размышления нет. Я подзываю маленькую группу, собранную О’Ши, и отправляю троих осмотреть то место, где я преследовал нападавшего, в поисках выброшенного оружия, наркотиков и чего там еще. Остальные должны обойти соседние квартиры и опросить свидетелей.

О’Ши понуро опускает плечи. Мы оба прекрасно понимаем, что здешний народ не любит общаться с полицией. Однако даже ходить из квартиры в квартиру веселее, чем сидеть в участке, и через минуту сержант уже инструктирует своих людей, оживленно указывая во все стороны. Мне следовало бы позвонить Лоре, хотя еще очень рано. Меня не радует мысль позвонить ей лишь для того, чтобы рассказать о ее машине. Теряя терпение, я решаю подняться наверх, но, когда уже направляюсь к стальной двери, у меня звонит телефон.

– Шеф?

Поразительно, как я рад слышать голос Бекса.

– Ты где?

– В центральной больнице Кэмдена, чувствую себя замечательно, – жизнерадостно отвечает он. – Мне сказали, что я могу возвращаться на службу.