Читаем Комната 15 полностью

– Вам прекрасно известно, мать вашу, что имею. Как имел к ней доступ и Пол. У него оставалось достаточно связей. – Я начинаю злиться, как и Р. – И что с того? Или я с ног до головы забрызган ее кровью, после того как избил Кристал до полусмерти, или у меня хватило ума надеть защитный комбинезон. Вы уж определитесь.

– Детектив-инспектор Блэкли, я была бы признательна, если б вы относились к нам с уважением, – натянуто говорит Джеггер. – Мы просто хотим установить истину. С чем в настоящий момент у нас определенные проблемы.

– Значит, вы нашли комбинезон, в котором я якобы был?

– Мы всё еще его ищем, – только и может ответить Фрэнк.

Джеггер переворачивает страницу в папке. Гупта и Васунна лихорадочно строчат замечания, однако у меня складывается ощущение, что я и их теряю. Джеггер откидывается назад и скрещивает руки на груди, словно показывая, что времени у нее полно. Мне знаком этот прием.

– Что насчет Дарюса Джавтокаса? – спрашивает она. – Я так понимаю, он случайно поскользнулся и свалился в канал?

– Это было ужасно. Но Джавтокас оказал сопротивление при задержании. Он пытался пырнуть меня ножом в больнице, а затем, когда я его обнаружил и попытался задержать, набросился на меня с железным прутом. Я старался его спасти, но он провалился под лед, и я ничего не смог поделать.

– Опять слишком поздно… Как и с вашим отцом, и Эми Мэттьюс, и Кристал…

– Это нечестно. Я защищался. Все это есть в моих устных показаниях, которые я дал старшему детективу-инспектору Гарднеру, когда мы покидали место происшествия.

– Старший детектив-инспектор Гарднер действительно передал нам ваши слова. Но начнем с того, почему Джавтокас вообще напал на вас с ножом? – Эта тема ее увлекает. – Он не входил ни в одну из банд. Возможно, никакого другого нечистого на руку полицейского не было. Джавтокас просто последовал за вами в больницу и напал на вас, поскольку знал, что вы убили Эми Мэттьюс, не так ли?

– Возможно, он и полагал, что я ее убил, но ошибался. Как и вы.

Похоже, мои слова нисколько ее не убедили. Джеггер не слушает – или не хочет слушать. Она протяжно вздыхает.

– Если вы знали, что ваш отец убил Мэттьюс, если вы знали, что он подбросил улики литовцам, если вы знали все это, почему не передали информацию своему начальству? Старший детектив-инспектор Гарднер показал, что вы просто сообщили ему, будто где-то может быть продажный полицейский, заявив при этом, что никаких деталей у вас нет. Он также посоветовал вам обратиться к нам, в УПС, поскольку это наша работа – расследовать коррупцию в рядах полиции. Почему вы не сделали ничего из этого?

Я отвечаю не сразу:

– Я страдал от амнезии. Если вы поговорите со старшим детективом-инспектором Гарднером, он вам это подтвердит.

– Страдали? – спрашивает Фрэнкс.

– Память ко мне вернулась. По большей части.

Он хмурится.

– Вы не доложили о проблемах со здоровьем.

– Не доложил. После нападения в больнице я решил, что меня подставил продажный полицейский. Или, как сейчас выяснилось, бывший полицейский. Я должен был продолжать расследование. И боялся, что этот человек нанесет новый удар до того, как ко мне вернется память. Разумеется, тогда я не знал, кто он.

– Но сейчас вы вспомнили всё.

– Почти всё. Я не помнил около двадцати шести часов, а теперь помню.

– Очень кстати, – повторяет Фрэнкс.

Очень кстати. То же самое выражение употребила у нас на кухне Изабель Гарднер. Это случайное совпадение?

– Ладно, что здесь происходит, мать вашу? – спрашиваю я. – Что вам сказал Джерри Гарднер? У него есть все основания отказываться верить в то, что это сделал его лучший друг.

– Мы не имеем права делиться с вами тем, что сказал нам старший детектив-инспектор Гарднер. Но у вас есть проблемы посерьезнее, чем негативный отзыв со стороны вашего шефа.

* * *

Так продолжалось около полутора часов, но наконец Васунна предлагает прерваться. Однако я не вижу в этом смысла, я хочу как можно быстрее покончить со всем этим кошмаром. Прошу кофе – и получаю его, что подкрепляет мои силы. Затем появляется младший детектив с запиской для Джеггер. Они с Фрэнксом выходят и возвращаются взбешенные.

И вот теперь начинается полное дерьмо. Джеггер пододвигает мне фотографию трупа Бекса. Я смотрю на нее, стараясь дышать, сознавая, что в настоящий момент мне необходимо тщательно скрывать любое раскаяние.

– Что это такое? – спрашивает Джеггер.

Разумеется, рано или поздно это должно было случиться. Похоже, около часа назад строитель-серб вышел поссать на пустырь за моим бывшим домом и обнаружил в тающем снегу труп Бекса. Нечего и думать о том, чтобы объяснить этим двоим, что это была самооборона. Они уже решили, что я серийный убийца.

– Детектив-констебль Бехзад Парвин был вашим протеже, не так ли? – Джеггер следит за моим лицом. Я должен позаботиться о том, чтобы изобразить потрясение, однако переусердствовать нельзя. Джеггер тотчас же уловит малейшую фальшь. Разумеется, скорбь и чувство утраты настоящие. Их мне не нужно изображать.