Читаем Коммунизм полностью

Существует расхожее мнение, что коммунизм рождается из бедности. В действительности дело обстоит иначе: бедные страны не делают выбора в пользу коммунизма. Нигде в мире большинство бедняков, или вообще какое-либо большинство, не отдавало своих голосов за передачу власти коммунистам. Скорее дело обстоит так, что у бедных стран понижена сопротивляемость коммунистическим захватам власти, потому что у них отсутствуют институты, которые в более богатых и продвинутых обществах преграждают путь честолюбивым диктаторам-радикалам. При отсутствии институтов, обеспечивающих богатство, особенно прав собственности и власти закона, страны остаются бедными и в то же время уязвимыми для воцарения самовластных правителей правого или левого толка. Говоря словами одного исследователя, изучавшего наиболее крайний из известных коммунистических режимов, камбоджийский, «отсутствие эффективных структур, связывавших между собой население и его сменявших друг друга лидеров, предрасположило общество к безудержному применению власти»[2]. Таким образом, те самые факторы, прежде всего беззаконие, которые удерживают страны в бедности, содействуют и коммунистическим переворотам.

Действие этих факторов имело и другие последствия. На Востоке с древнейших времен отсутствие частной собственности на землю означало, что выдвинуться и разбогатеть можно было одним-единственным способом — обратить на себя внимание верховного властителя. (В государственных должностях, соответственно, видели не службу, а средство личного обогащения). Естественно, поэтому, что на соучастие в делах коммунистических режимов, державших в своих руках всю власть и все богатство, смотрели, как на основной способ обеспечить себе общественное положение, как равным образом и благосостояние. (Это относится, конечно, и к России).

На заре двадцатого столетия европейские коммунисты недоумевали, почему это не происходит крах капитализма, предсказанный Марксом и Энгельсом. Ревизионисты решали эту проблему признанием, что в данном конкретном вопросе Маркс и Энгельс допустили ошибку. Однако для ортодоксальных марксистов такое решение было неприемлемо, потому что их учение, объявленное наукой, не позволяло мириться с какими бы то ни было отклонениями или исключениями, существовать оно могло только в своей нерушимой целостности.

Столкнувшись с этой проблемой, Ленин воспользовался работой английского экономиста Дж. А. Гобсона «Империализм», где колониальные захваты толковались как результат погони капиталистов за новыми экспортными рынками и сферами приложения капитала. Ленин развил этот тезис в книге «Империализм как высшая стадия капитализма» (1916-17), где он доказывал, что колонии играют важную роль в спасении капитализма от гибели, поддерживая его больную экономику и предоставляя возможности подкупа рабочего класса. Поэтому удар по имперским владениям великих держав становится важной составной частью современной революционной стратегии.

Трудность на пути выполнения этой задачи состояла в том, что в азиатских, африканских, латиноамериканских колониях и полуколониях капиталистических государств было мало либо вовсе не было промышленности и, соответственно, не было сколько-нибудь численно значительного промышленного пролетариата. Из затруднительного положения, когда разжигать пролетарские революции приходилось в странах, лишенных собственной индустриальной базы, Ленин стремился выйти с помощью предложенной им Второму конгрессу Коминтерна программы по колониальному вопросу, исходившей из двух посылок: 1) у этих стран есть возможность непосредственно перейти от «феодализма» к социализму, минуя капиталистическую стадию развития; 2) действующие там коммунисты могут в борьбе против иностранных империалистов вступать в союз (временный, конечно) с местной «национальной буржуазией».

Идеи Ленина встретили серьезные возражения со стороны нескольких делегатов Коминтерна из колониальных стран, для которых их национальная буржуазия была столь же ненавистна, как и иностранные империалисты. Но Ленин настоял на своем, и Коминтерн взял установку на то, что получило название «национально-освободительных» войн, в которых коммунисты, сохраняя собственные взгляды, вели борьбу за общенациональное дело и сотрудничали с другими антиимпериалистическими силами.

Попытки проводить эту политику наделе неизменно кончались провалами: рассчитывая использовать националистов в своих целях, коммунисты оказывались в положении, когда использовали их самих.