Читаем Коммунизм полностью

Решительность и энергия Ленина резко контрастировали с беспомощностью свергнутого Временного правительства. Он назначил столь долго откладывавшиеся выборы в Учредительное собрание. Его партия получила 24 процента голосов, тогда как соперники социалисты-революционеры — в два с лишним раза больше. Это его нисколько не смутило: заявив, что рабочие и солдаты в большинстве своем проголосовали за его партию, он позволил Собранию позаседать один день и распустил его. В состав созданного им правительства, получившего название Совета народных комиссаров, после кратковременного сотрудничества с левыми эсерами, входили исключительно большевики. В сущности, это было учреждение-ширма, выполнявшее приказы большевистской партии. Он отменил все судебные процедуры, передав правосудие в руки революционных трибуналов, возглавляемых неподготовленными, но «классово сознательными» непрофессионалами, а также вновь созданной тайной полиции, получившей название ЧК. Террор начался почти с первого дня, как Ленин захватил власть.

Сознавая, что создание прочной политической базы и осуществление революционной программы требует времени, Ленин в марте 1918 года заставил своих помощников подписать в Брест-Литовске крайне непопулярный мирный договор с немцами, австрийцами, турками и болгарами, уступив обширные территории.

И в качестве пролога к мировой революции, своей конечной цели, он развязал гражданскую войну. В дальнейшем за гражданскую войну, раздиравшую Россию в течение трех лет и унесшую миллионы жизней, большевики возлагали вину на российских реакционеров и их зарубежных сторонников. Но, как мы говорили, перерастание войны из конфликта между странами в войну между классами было одним из главных положений большевистской платформы задолго до 1917 года. Троцкий признавал это, когда писал: «Советская власть — это организованная гражданская война». Поистине можно сказать, что большевики захватили власть в России, чтобы развязать гражданскую войну.

Сначала, чтобы обеспечить поддержку или, по крайней мере, нейтралитет рабочих и крестьян, Ленин взял на вооружение анархистские лозунги. Он поощрял крестьян к захвату и разделу между собой частных земельных владений — не только земли, принадлежавшей государству и помещикам, но и таким же крестьянам, как они сами. Декрет, обнародованный в день переворота, национализировал всю землю, но на время оставил в неприкосновенности участки, возделываемые крестьянами. Он поощрял рабочих к захвату фабрик, это была синдикалистская политика, не имевшая ничего общего с марксизмом. Но то были временные меры, от которых он намеревался отказаться, как только утвердится его власть. Потому что его конечная цель заключалась в национализации всех человеческих и материальных ресурсов страны с расчетом на подчинение экономики единому плану.

На истории советской России между 1917 и 1920 годами мы не станем задерживаться. Достаточно сказать, что коммунисты — так стали называться большевики с 1918 года — победили в гражданской войне, отчасти благодаря тому, что контролировали густонаселенный центр страны, где были сосредоточены основные индустриальные (и военные) ресурсы, отчасти же потому, что западные державы оказали их противникам, «белым», недостаточную поддержку. Во время гражданской войны и вскоре после ее завершения ленинский режим вернул большинство приграничных регионов — Украину, Кавказ и Среднюю Азию — успевших к этому времени отделиться от России. Их слили с советской Россией, что привело к конституционно закрепленному в 1924 году образованию Союза Советских Социалистических Республик. Фактически, если и не формально-теоретически, все территории новой империи управлялись Российской коммунистической партией из ее штаб-квартиры в Москве. Ее отделения были представлены во всех сферах организованной жизни, выполняя роль «капилляров режима», если воспользоваться термином, который придумал Муссолини, скопировавший свой фашистский режим с ленинского. Ни одна организация, даже самая незначительная, не могла избежать контроля со стороны коммунистической партии. Так появилось первое в истории однопартийное государство.

Сумев удержать власть, большевики потерпели неудачу почти во всех прочих своих начинаниях. Оказалась, что жизнь сильно отличается от теории. Но они не признавали своей неправоты: если дела шли не так, как им хотелось, они обычно не шли на компромисс, но ужесточали насилие. Признание ошибок грозило потрясением всех теоретических основ режима, поскольку считалось, что они научно выверены во всех своих составных частях.

Прежде всего в том, что касалось государства.