Читаем Коммодор полностью

— Вам известно, сэр, — министр сменил тему разговора столь неожиданно, что Хорнблауэр приписал это волнению из-за того, что к разговору прислушивался сам царь, — о том, что Бонапарт оккупировал Шведскую Померанию?

— Да, Ваше превосходительство.

— И каково ваше мнение об этих событиях?

Хорнблауэр чуть промедлил с ответом, собираясь с мыслями и выстраивая про себя французские фразы.

— Типичный бонапартизм, — наконец продолжил он, — он соблюдает нейтралитет слабых только если ему это выгодно. Как только это перестает быть для него удобным, он предательски бросает вперед свою армию, в авангарде которой идут все проклятия бонапартизма — террор, голод и нищета. Тюрьмы, пожарища и секретная полиция. Купцы и банкиры обдираются до нитки. Мужчин силой заставляют вступить в ряды его войск, а женщин — весь мир знает, что происходит с женщинами.

— Но вы же не думаете, что его цель — обычный грабеж?

— Нет, сэр — хотя грабеж всегда пригодится Бонапарту, чтобы поправить тяжелое положение финансов. Он оккупировал Померанию сразу же, как понял, что ее ценность как нейтральной территории для базирования его каперов сведена к нулю присутствием моей эскадры.

Воодушевление охватило Хорнблауэра; выражение его лица, должно быть, изменилось — пока он колебался, министр присматривался к нему с неподдельным интересом.

— Мсье хочет сказать…?

— Теперь Бонапарт контролирует все побережье Балтийского моря, до самых границ владений Его Императорского Величества. Это может быть удобным для него только в одном-единственном случае, ваше превосходительство. В случае, если он решил атаковать Россию. Хорнблауэр вложил в эти слова все свое красноречие и министр кивнул в ответ — Хорнблауэр не отважился, хотя очень хотел, бросить взгляд на царя, чтобы узнать, какой эффект произвела на него последняя фраза.

— С тех пор, как британский флот появился на Балтике, Бонапарт не мог бы быть спокоен за свои коммуникации, пока Померания оставалась шведской. Она могла бы стать слишком хорошей базой для нападения на его тылы, произведенного при поддержки моей эскадры. Теперь он устранил эту опасность и, если начнет войну с Россией, сможет двинуть армию на Санкт-Петербург, не опасаясь, что она будет отрезана. Это — еще одна угроза владениям Его Императорского Величества.

— И насколько серьезны, по-вашему, его намерения в отношении России, сэр?

— Намерения Бонапарта всегда серьезны. Вы же знаете его методы, Ваше превосходительство. Требования уступок, а когда уступки сделаны, то новые требования, исполнение каждого из которых ослабляет его противника все больше и больше — до тех пор, пока объект столь пристального его внимания не становится слабым настолько, что уже не может ему противостоять или же, по крайней мере, вооруженное сопротивление становится для него фатальным. Он не успокоится, пока все его притязания не будут удовлетворены, а хочет он не менее, чем господства надо всем миром, чтобы все народы склонились перед ним.

— Мсье весьма красноречив.

— Я красноречив, поскольку говорю от всего сердца, ваше превосходительство. Вот уже девятнадцать лет я служу своей стране в борьбе против темных сил, тень которых накрыла Европу.

— И что дала Вашей стране эта борьба?

— Моя страна по-прежнему свободна. Это многого стоит в мировой истории, а сейчас это стоит еще больше. Англия наносит ответные удары. Португалия и Сицилия также свободны — благодаря Англии. Сейчас, когда я разговариваю с вашим превосходительством, ее армии ведут борьбу в Испании. Скоро Бонапарту придется защищать от них уже сами границы своей хваленой империи. Мы нашли слабое место в этой громадине, мы проникнем через него до самого ее сердца, и вскоре вся эта сложная система превратится в развалины.

В маленькой комнатке, должно быть, было слишком жарко — Хорнблауэр обливался потом под тяжелым мундиром.

— А здесь, на Балтике?

— Англия проникла и сюда. С сегодняшнего дня ни один корабль Бонапарта не сможет высунуть нос из порта без моего разрешения. Англия готова оказать помощь деньгами и оружием любой державе, которая решится противостоять тирану. Бонапарт окружен с юга, запада и с севера. Ему остался только восток. Здесь он нанесет свой удар и здесь он должен получить отпор.