Читаем Коммодор полностью

«Бланш Флёр» нашла для своей якорной стоянки весьма своеобразное место: капер бросил якорь между островом Рюген и длинной полосой Хидденсо; последний, скорее, напоминал не остров, а песчаную косу, состоящую из длинной череды песчаных дюн, выступающих из желтоватого мелководья. Рангоут «Бланш Флёр» все еще был хорошо виден на фоне низких грязно-серых холмов Рюгена, а корпус француза был скрыт дюнами Хидденсо, которые лежали перед ним как извилистый брекватер. На одном из концов Хидденсо была батарея — Хорнблауэр разглядел силуэты пушек, черные на фоне поросших зеленой травой амбразур — прикрывающая вход на небольшой рейд. С другой стороны островка волны прибоя, с шумом разбивающиеся о берег, явно свидетельствовали о том, что тут не пройти и корабельному баркасу. Эскадре удалось отрезать «Бланш Флёр» от Штральзунда, но, похоже, теперь капер мог себя чувствовать в полной безопасности, на много миль окруженный мелководьем и под защитой батареи. Единственным способом вытянуть его из укрытия представлялась вылазка на корабельных шлюпках, которым при этом пришлось бы грести несколько миль, обходя многочисленные мели, затем — по узкому каналу, под самыми пушками береговой батареи и, наконец, если даже вся затея удастся, придется выводить захваченный приз под этими же самыми пушками, по незнакомому фарватеру. Подобные перспективы не представлялись особо привлекательными. Далее, он мог высадить отряд морских пехотинцев на обращенный к морю берег Хидденсо и попытаться взять батарею силой. Однако попытка эта может быть отбита с большими потерями, так как штурмовому отряду не удастся приблизиться к батарее достаточно скрытно. Кроме того, гарнизон батареи состоит из шведов, а он не хотел, чтобы пролилась шведская кровь — подданные Бернадотта пока лишь номинальные враги Англии, но любая недружественная акция может легко превратить их в реальных противников. Хорнблауэр хорошо помнил разделы своих инструкций, которые обращали на это особое внимание.

Словно эхо этих мыслей появился, отдавая честь, сигнальный мичман с новым докладом:

— Сигнал от «Лотоса», сэр.

Хорнблауэр прочел сообщение, написанное крупными буквами на грифельной доске.

«Шлюпки под белым флагом выходят из Штральзунда. Просит разрешения подойти к борту.»

— Подтвердить, — коротко бросил Хорнблауэр.

Что, черт возьми, все это значит? Один белый флаг он еще мог ожидать, но Викери докладывает, по крайней мере, о двух. Он навел трубу на место, в котором Викери весьма предусмотрительно поставил на якорь свой «Лотос» — как раз между местом стоянки «Бланш Флёр» и подходами со стороны Штральзунда. Там появились один — два — три— небольших паруса, идущих прямо к «Несравненному». Сейчас они, один за другим, обходили «Лотос». Все три шлюпки на вид были типичными для Балтики — от них отдавало местным колоритом, как от голландского купца — ароматом индийских пряностей: закругленные нос и корма, большие гафельные паруса на коренастых мачтах. Они шли в бейдевинд, выжимая всю возможную скорость, как будто на регате; белые буруны то и дело вскипали под тупыми форштевнями и брызги разлетались фонтанами во все стороны даже сейчас, при умеренном бризе.

— Что все это значит, во имя Господа? — проворчал Буш, наводя на них подзорную трубу.

Это может быть попыткой выиграть время. Хорнблауэр вновь взглянул на мачты «Бланш Флёр», торчащие из-за песчаной косы. Капер свернул все паруса и мирно покачивался на якоре.

— Белый над желто-голубым, сэр — заметил Буш, все еще не отрывая взгляда от приближающихся шлюпок: — это шведский флаг под белым флагом.

Хорнблауэр перевел свою подзорную трубу на ближайшую шлюпку и подтвердил догадку Буша.

— На следующей, сэр — Буш смущенно хохотнул, словно извиняясь за следующий доклад: — знаю, это покажется странным, сэр, но, похоже, это британский флаг под белым.

В это было трудно поверить, но на таком расстоянии нетрудно было ошибиться, пытаясь определить национальную принадлежность маленького шлюпочного флага. Но, глядя в подзорную трубу, Хорнблауэр почти уверился в мысли, что так оно и есть.

— Что вы можете сказать о второй шлюпке, мистер Харст?

— Британский флаг под белым, сэр, — ответил Харст без тени сомнения.

Третья шлюпка шла далеко позади первых двух и ее флаг было нелегко распознать.

— Думаю, французская, сэр, — проговорил Харст, но пока было не до нее — первая шлюпка быстро приближалась к «Несравненному».

Из нее на палубу в беседке — на «боцманском стульчике» — поднялся высокий дородный господин, придерживая треуголку. Он был одет в голубой мундир с золотыми пуговицами и эполетами. Поправив перевязь и придерживая шпагу, он снял свою шляпу с белым султаном и шведской кокардой и склонился в низком поклоне.

— Барон Боссе, — представился незнакомец.

Хорнблауэр поклонился в ответ:

— Капитан сэр Горацио Хорнблауэр, коммодор этой эскадры.

У Боссе была тяжелая челюсть, большой крючковатый нос и холодные серые глаза; было ясно, что он едва догадывался о смысле сказанного Хорнблауэром.

— Вы сражаться? — наконец спросил он, с трудом подбирая слова.