Читаем Коммодор полностью

Хорнблауэр оглядел горизонт в подзорную трубу. Сама Судьба настигала «Бланш Флер», если она не успеет укрыться в территориальных водах Шведской Померании, а это было именно то, что французский капер как раз собирался сделать. Буш расстелил перед собой карту и теперь брал пеленг на белый пик мыса Стаббенкаммер. Хорнблауэр взглянул на карту, затем перевел взгляд на корабли и вновь склонился над картой. Штральзунд — сильная крепость, в прошлом она выдержала не одну осаду. Если «Бланш Флер» уйдет под защиту ее пушек, то будет в безопасности — если, конечно, шведы решат, что им выгодно защищать француза. Все остальное побережье впереди по курсу представляло собой сплошное мелководье, усеянное песчаными банками, только в нескольких бухточках глубина была достаточна для того, чтобы в них встало на якорь судно — судя по карте, все подходы к таким убежищам стерегли береговые батареи. Если «Бланш Флер» войдет в одну из этих бухт, то еще можно будет что-либо предпринять, но если капер достигнет рейда Штральзунда, то его уже будет не достать.

— Сигнал «Лотосу», — приказал Хорнблауэр: — отрезать цель от Штральзунда.

Во время войн, тянущихся бесконечной чередой, обо всяких средствах навигационного ограждения приходится забыть. Буй, который должен был обозначать подходную точку к глубоководному каналу — Бодден, судя по карте, — ведущему в Штральзунд. Командиру «Лотоса» придется хорошенько напрячь своих лотовых и самому не зевать, если он хочет найти вход в канал.

— У отметки семь! — выкрикнул лотовый. «Несравненный» уже подошел опасно близко к отмели. Буш выглядел смущенным.

— Убавьте парусов, если сочтете нужным, капитан Буш.

У «Несравненного» нет никаких шансов догнать «Бланш Флер», а если они рискуют сесть на мель, то пусть это случится как можно позже.

— Цель берет круче к ветру, — доложил Харст.

Да, это было именно так: француз явно отказался от попытки укрыться в Штральзунде. За это стоило поблагодарить Викери, который на своем «Лотосе» бросился ему наперерез по мелководью, не убирая ни одного паруса.

— Если француз будет долго лежать на этом курсе, то попадет под пушки «Ворона», — возбужденно проговорил Буш.

— Цель меняет галс! — снова доложил Харст.

— И пять с половиной! — прокричал лотовый.

Буш в раздражении закусил губу: его великолепный корабль идет к мелям подветренного берега, а под килем осталось всего тридцать три фута воды.

— К повороту, капитан Буш, — сказал Хорнблауэр. Теперь, когда они убедились в намерениях «Бланш Флер», не было никакой необходимости приближаться к берегу. «Несравненный» повернул и лег на новый курс; легкие волны разбивались о его левую скулу. Приятно горело солнце…

— Что случилось с «Вороном»? — вдруг крикнул Буш.

Фок-стеньга шлюпа, вместе с марсом, реем, парусами и всем такелажем, вдруг задрожала и вдруг, как подрезанная, жутким клубком снастей, дерева и парусины свалилась за борт.

— Сел на мель, сэр! ответил Харст, глядя в подзорную трубу.

Сила, с которой «Ворон» налетел на песчаную банку, была такова, что корабль лишился стеньги.

— У него осадка на восемь футов меньше нашей, сэр, — начал было Буш, но все внимание Хорнблауэра было уже вновь обращено на «Бланш Флер». Та, к несчастью, похоже нашла вход в канал, ведущий в укрытие бухты за островком Хидденсо. На карте в этом месте стояла лишь одна пометка: лаконичные «2Ѕ». Пятнадцать футов воды и батарея на конце далеко выдающегося в море полуострова. «Бланш Флёр» может считать себя в безопасности — если шведы будут защищать ее. На горизонте, с наветренной стороны, Хорнблауэр заметил характерные марселя бомбардирских кечей; очевидно Дункан и Маунд, после блужданий в тумане, наконец заметили «Несравненный» по пути в точку рандеву у мыса Аркона.

— Будьте добры, пошлите шлюпки на помощь «Ворону», капитан Буш, — сказал Хорнблауэр.

— Есть, сэр!

Для того, чтобы поднять баркас и тендер с кильблоков и спустить за борт, потребуются усилия пары сотен матросских рук. Свистели дудки, а боцманская трость подгоняла отстающих. Шкивы повизгивали в блоках, босые ноги глухо стучали по палубе и даже громадина «Несравненного» чуть накренилась от перемещения большого веса. Хорнблауэр вернулся к своей подзорной трубе.