Читаем Коммандос полностью

Теперь по той ситуации, что сложилась. Лес я покинул нормально, ушел чисто, потом пересек огромное поле, жаль урожай сняли, прятаться негде было, и когда уже стал искать себе место для ночевки, рассветать начало, наткнулся на холме на трех наблюдателей. Все три полицая, после довольно жесткого допроса, были ликвидированы, а я уже не думал о сне, тут бежать надо и бежать как можно быстрее. Какая нафиг охота на уродов, тут бы самому дичью не стать. М-да, в принципе, и стал. Выяснилось, что моя подпись на транспаранте под телом Яцко не осталась без внимания, и было известно, что именно Леший ликвидировал адмирала в Берлине. В общем, сейчас со всей области сюда стягиваются все возможные силы. Я, конечно, предполагал, что происшествие в комендатуре вызовет ажиотаж и служебное рвение, но такого даже не ожидал. Моей задачей было напугать нацио налистов и бандитов, чтобы они видели — возмездие настигнет их. Кстати, тот эффект, который я ожидал, достиг адресатов, напугал я пособников немцев, ой как напугал. Эти полицаи, взятые мной, говорили, что многие напились после случая с Яцко, четверых немцы сами расстреляли: их поднять пытаются, все силы собирались для моей ловли, а тут раз — половина пьяная. Вот самых таких невменяемых и шлепнули, чтобы других припугнуть. Припугнули, и те теперь не знали, кого больше бояться, меня или немцев. Да, Яцко еще жив был, но искалечен на всю жизнь — без рук, без ног, без языка, ни допросить, ни выслушать, недолго ему осталось. Это многие видели, примеривали на себя, и им становилось очень плохо. Многие начали понимать, что все же долги возвращаются, и возвращаются с процентами.

Да-а, тогда я хорошо постарался, пробежался к казармам карателей, снял часового, в одном из грузовиков нашел восемь ящиков с тротилом, потом ползал по крыше, минируя чердак. Сбегал за Яцко, используя самую обычную тачку, привез полутруп к комендатуре, оставив у машин, сбегал к казармам, поджег бикфордов шнур, зачистил смену и, вернувшись в комендатуру, занялся освобождением Анны Михайловны. А Яцко прибили к фронтону сами немцы, взял в плен четверых, они за десять минут справились, так еще и транспарант натянули, криво конечно, одна сторона чуть выше оказалось, но зато крепко. Свидетелей я тогда не оставлял, слишком все серьезно было, ну и шлепнул их. Дальше понятно: освободил Соломину, указав куда бежать, и, сделав свои дела, отправился следом. Казарма рванула именно тогда, когда нужно, все патрули были стянуты туда, и нам никто не мешал покинуть город.

Однако все же немцев я недооценил, уже к десяти информация из Луцка достигла Берлина, и последовала череда приказов изловить Лешего любым путем. Вот и началась эта нервотрепка. Какая-то светлая голова из местных предложила на всех высотках посадить наблюдателей и отталкиваться от того, что они заметят. Куда мы делись, немцам уже было известно, и вокруг леса стягивались немалые силы. Пропажа полицейских, наблюдатели от команды, занимающейся борьбой с партизанами, что отправили следом за нами своего человека под видом беглеца из лагеря для военнопленных, ясно показали, где мы находимся. Не, не выжить отряду в лесу, теперь точно не выжить, вот и нужно обеспечить их эвакуацию. Причем так, чтобы хорошенько прищемить нос немцам и националистам. Последним сильнее. Немцы как раз мне ничего плохого не сделали, в отличие от их приспешников.

Теперь по сложившейся в данный момент ситуации. Закончив с допросом, я оставил остывающие тела полицаев на их наблюдательном пункте и рванул дальше, используя всевозможные укрытия. Теперь было понятно, что наблюдатели сидят везде, где есть возвышенность или высокое дерево, и днем мне от них не уйти. Значит, нужно вернуться в лес или найти такую нору, чтобы укрыться от поисковиков. Полчаса назад я наткнулся сперва на одну цепь, и вот теперь на другую. Это означало, что меня все же обнаружили, и примерное мое местоположение загонщикам известно. Это было странно, с учетом того что у постов не было связи, кроме посыльных, разве что на таких местах, где видно на много километров вокруг, сидели сами немцы да еще с радиостанциями. Так что при моей ловле информация должна была идти с задержкой. А тут что-то больно быстро они реагировали на все мои маневры. Значит, что? Значит, они имеют постоянную связь и видят меня. А откуда они могут меня видеть?

Достав из мешка бинокль, я на миг выглянул и стал всматриваться в горизонт. Всего удобных мест для наблюдения было два: это деревья на опушке рощицы с другой стороны реки, от меня до них было километра полтора, второе — холм, но до него было аж километра четыре.

— Ух вы, мои глазастенькие, — ласково прошептал я, заметив со стороны холма специфичный блеск оптики. Тот поблестит да перестанет, снова поблестит. — Видели вы меня, видеть видели, но как точку, что перемещалась по изрытому полю, а кто это, понять не смогли, далеко слишком, вот и направили загонщиков. М-да, просто так не уйти, значит, нагло будем работать, жестко.