Читаем Командир полностью

Рассадив бойцов по камышам, я спрятался за большим валуном, незнамо каким ветром принесенным сюда. Первая группа купальщиков была мною отвергнута — полный взвод на трех машинах нам не по зубам. Следующим спустился гробообразный бронетранспортер с солдатами, а за ним легковая машина с какими-то шишками. Очень вкусно; подав сигнал рукой, что это наши жертвы, я приготовился. Уговор был такой: как только они начнут купаться, снимаем часового и валим остальных. Пленные нам были нужны, но не в данном случае.

Все прошло как по маслу, хотя и раздалось несколько выстрелов из винтовок, а не то бы не обошлось без жертв с нашей стороны, уж больно шустрого часового немцы оставили. Спокойно встав, я подошел к кромке воды, посмотрел на немцев, стоявших в воде с поднятыми руками, и сказал одному из них, имеющему блестящую лысину и находившемуся несколько в стороне от солдат:

— Добрый день, герр генерал. Не составит ли вам труда выйти на берег?

После чего повернулся и, заложив руки за спину, неторопливо направился к машине, пройдя мимо бронетранспортера, в котором уже хозяйничали бойцы Волдухина, собирая в кучу оружие и форму немцев. Один из бойцов уже встал за пулемет и грозно водил дулом туда-сюда. Осмотр машины, кроме офицерской формы, дал мне в руки новенький «Вальтер» в желтой кобуре, два планшета с подробными картами и портфель, закрытый на замок и опечатанный сургучом с оттиском свастики. Услышав шуршание травы сзади, я повернулся к подходившему в сопровождении бойца генералу:

— Можете одеться, только вот оружие уберу, чтобы у вас не было искушения стрелять в нас.

Мрачно посмотрев на меня, генерал бросил молниеносный взгляд на портфель, лежащий на капоте вместе с оружием и планшетами, и, чуть помедлив, стал одеваться. Отдав ему ремень с пустой кобурой, для того чтобы с виду казалось, что с ним все нормально, я приказал бойцу:

— Боец, адъютанта тоже сюда. А остальные мне не нужны.

— А что с ними делать, товарищ капитан? Выстрелы же могут немцы на дороге услышать.

— Штыками, боец. Что, мне вас всему учить, что ли? Выполнять приказ!

Генерал отвернулся от бойни, происходившей в этом несколько минут назад прекрасном месте. Я внимательно наблюдал за уничтожением купальщиков, практически никто не захотел выйти, и как только первый из немцев, стоящий близко к берегу, получил штыком в грудь, остальные бросились в глубину, стараясь побыстрее доплыть до другого берега. Поняв, что несколько немцев могут уйти, Волдухин махнул рукой пулеметчику в бронетранспортере. Несколько прицельных коротких очередей покончили с этой драмой, и крики умирающих немецких солдат стихли.

— Грязновато как-то поработали! Что скажешь, сержант?

— Да как-то непривычно, товарищ капитан, расстреливать безоружных немцев.

— Сержант, ты, помнится, рассказывал мне, как видел несколько пленных колонн, которых вели немцы. Напомни, как конвоиры расправлялись с нашими отставшими бойцами?

Это сразу вернуло привычный блеск глаз сержанту, и он, расправив плечи, спросил:

— Хороший пленный этот генерал?

— Пока еще не знаю, не допрашивал. Валить надо отсюда.

— Что делать?

— Уезжать, и побыстрее. Я надену форму адъютанта, самого его закроем в багажнике и в трофейной форме поедем внаглую по дороге.

— Товарищ капитан, смотрите, что я нашел! — окликнул меня старшина, показывая походный кожаный чемоданчик с богатым выбором бритвенных принадлежностей.

Проведя рукой по колющейся щеке, я посчитал, что нашли мы его вовремя, да и обросшие, давно не бритые бойцы поддержали меня одобрительными возгласами.

Перед дорогой расстановку в машине я немного переиграл. Пока бойцы переодевались, а сержант аккуратно брился, вытирая опасную бритву о висящее на плече полотенце, я решил одеть его в форму унтер-офицера и посадить старшим в бронетранспортер. Одного из его бойцов одеть в форму офицера, а Гаврилова в форму адъютанта, он сейчас как раз стоял на очереди бриться. Я же еду в форме советского капитана, со связанными руками, на случай если попадемся на глаза нашим окруженцам, это может дать хоть какой-то шанс выйти с минимальными потерями.

Взяв помазок, уже привычно намылил лицо Вацлава Шведа и, глядя на него, гадал. Вот вроде совершенно русское, с располагающими к себе серыми глазами и приятными чертами лица, а принадлежит противнику, врагу.

Через полчаса полевой «мерседес» генерала, управляемый старшиной, выезжал на дорогу, по которой непрерывно шли наступающие немецкие войска. Сидя на заднем сиденье, сжатый с обеих сторон бойцами, одетыми в офицерскую форму, я осмотрелся, после чего приказал старшине:

— Сурков, ты с генералом будь понаглее.

Старшина, непрерывно сигналя, внаглую вклинился между движущимися машинами. Не оборачиваясь, я спросил у бойца слева:

— Наши не отстали?

— Нормально, товарищ капитан, едут.

Генерал, сидевший впереди, обернулся и сказал с недовольством:

— Наши генералы так не ездят. Вы позорите мою честь.

— Ваша честь, генерал? Да какая может быть честь у грабителей и насильников?! Нету ее у вас, с тех пор как вы пришли на нашу землю!