Самым сложным во всей операции стало изъятие вслепую оставленных в багажнике шмоток, в которые я завернул очки. Конечно, я не профессиональный киллер и никогда им не был, да и грохнуть этих засранцев вполне могли специально обученные подобному люди… но и так неплохо вышло. Даже сам Валиаччи не мог гарантировать, что «спящие» агенты «Стигмы» между собой не будут общаться, слишком уж большой раскол возник между «ортодоксами» и «чистенькими». Так что, можно сказать, я очень удачно подул на воду.

А теперь угадайте, кто разглядел меня в огромной толпе беснующейся перед сценой поддатой молодежи? В сумерках? Кто крикнул «Любимый! Эту песню я посвящаю тебе!». Ни за что не догадаетесь, но я подскажу — белая, полупрозрачная, подрабатывает у меня невестой и бесплатным освещением. А вот кто первый из соседей влепил мне по роже… — тут уже тайна, покрытая мраком.

Драка была — мама не горюй!

Глава 8

Дорога дальняя, дальняя

— Кто не успел — тот опоздал, Изотов! Твоё отделение около водилы! Слева! — злорадно прокаркал в окно Конюхов, за что не был удостоен даже взгляда.

Ваще плевать, вымученно думал я, забираясь в «Икарус». Вот полностью. Капитально до сраки. Уйдите, старушки, я в печали. Покоя мне хочется, покоя и гармонии.

«Икарус», в котором предполагалось перевозить нашу примадонну, вообще образовался только потому, что к Юльке оказались приставлены мы все. Согласно утвержденной легенде, её турне одновременно являлось чем-то вроде медового месяца для нас с ней, но так как бюджета резинового нет ни у кого, то выделенный автобус был разбит фанерными перегородками на всю команду. Так что в Великий Новгород мы ломанулись на пяти огромных туристических автобусах. Летом. В духотище.

Идиотизм для мира, в котором процветают железные дороги, самолеты и прочие средства комфортного передвижения? Относительно. Зато не приходится беспокоиться об оборудовании и инструментах, едущих в отдельном грузовике. Правда, я отнесся ко всему этому движу с лютым непониманием, но куда было деваться? Сказали «полезай в автобус, Витя!»? Я и полез.

Место, конечно, оторви и выбрось, оценил я, падая на узкую койку. Больше тут в загородке ничего не было — полуоткрытое окно и койка, любое железнодорожное купе шире, но как я был сейчас этому рад! Наконец-то от меня отстали!

Драка вышла убойная. Массовая. Издалека, метров эдак с тридцати, фиг поймешь, куда именно показывает прелестная дева-призрак, в которую, как брешут некоторые, влюблены миллионы, да? Именно, поэтому кулаком ты прицеливаешься не в конкретную морду конкретного Изотова (который, вообще-то, в очках и кепке), а в лицо любому брюнету, подвернувшемуся под руку! Тот, разумеется, отвечает, ну и понеслась душа по кочкам!

В итоге мордобой был просто эпический, хотя я его не застал в полной мере. Получив пару раз по морде лица, рухнул ничком на вытоптанную травку, загородил потерявшую очки рожу рукой, да пролежал всё это время, не обращая особого внимания на происходящее, а матеря одну конкретную Юльку. Всё сделал правильно по законам советским и человеческим, так сказать, но случилось одно «но»… Допрашивающий меня паразит в милицейской форме был молод, рьян и очень настойчиво пытался мне что-то пришить. Оголтелого пацана, чуть ли не плюющегося надуманными обвинениями, банально никто из присутствующих не мог осадить, так что мне грозило пятнадцать суток «на разбирательство».

Документы о том, кто я, этому бравому менту никто не показывал, его «волосатая лапа» успешно держала оборону, так что мы потели, нервничали и приближали момент несчастного случая для амбициозного служителя закона, как тут лично явилась эта самая «лапа» в виде седого полкана, прекратившего ведение дела за два рявка и одно сложноподчиненное матерное предложение. Но рожу этого гада, выпившего нам всю кровь, я запомнил.

— Витя, я не хотела! — с надрывом, но откровенно веселясь, в мою загородку влетела Юлька, — Позволь мне искупить свою вину!

— Хорошо, — вымученно простонал я, — Следи за тишиной, пока я сплю. Кто будет разговаривать — бей током.

— Эй!

— Изотов!

— Только попробуйте, Юлия Игоревна!

— Нельзя генерировать электричество в автобусе!

Ну, что я говорил? Стенки тут фанерные, тоненькие. Единственное внезапное явление — в таких автобусах есть оборудованный толчок, из которого ничего не слышно. А, как чуть позже выяснилось, и бак с водой, откуда та бралась на чай, кофе, сполоснуться и смыть за собой. В общем, почти дом на колесах, только холодильника нет. Питаться будем подножным кормом.

— Вот такое вот роад-муви с национальной знаменитостью… — пробурчал я, пытаясь как-то угнездиться на откровенно маленькой для меня койке. Может и не зря Конюхов злорадствовал.

— Ты её, эту знаменитость, считай, в личное пользование потом забираешь, — моих губ коснулись губы разлегшейся на мне Юльки, — Так что не стоните, сударь! Хвост пистолетом!