Читаем Команда кошмара полностью

В Дании, Франции, да вообще почти любой западной стране встречи законспирированной ячейки, принадлежащей к преступной организации, вызвали бы большие сложности. У нас, в Советском Союзе, подобное было не просто плевым делом, а абсурдно простым. Уж что любит делать нормальный гражданин, еще не знающий всех прелестей интернета — так это собираться у кого-нибудь дома на кухне. Любит, скотина, как собака мясо, утверждаю это со всей ответственностью и огромной ностальгией. Только у нас вполне нормальным может быть, что доктор наук, директор мебельной фабрики, дворник и бортпроводница могут вполне нормально погудеть часов до 2–3 ночи, причем под гитару, а то и завалиться к кому-нибудь пятому, неосторожно проживающему поблизости. Выходные для этого — милое дело.

То есть, понимаете, насколько легко такой ячейке провести плановую встречу? Как два пальца об асфальт.

— Э! — наконец-то дошло до нашего тощего жирафа, — Мы что? Прямо так? А где всё?

— Что именно? — полюбопытствовал я, продолжая крутить баранку кашляющего и зловонного монстра, даже получая от этого некоторого удовольствие.

— Ну… — залипла Треска, — Оружие там. Гранаты. Все такое?

— А, спецоборудование, — понимающе кивнул я, — Один пакет под ногами, а второй за задним стеклом. Берите второй, смотрите фотографии. Эти четверо — наши цели.

Ну вот кто меня слушает? Нет, конечно, они первым делом вцепились втроем в пакет, лежавший себе мирно на пустом коврике. И, конечно, залипли.

— Виктор, — подала голос через минуту одна из узбечек, — Ты, наверное, пакеты перепутал. Тут только два кирпича. С половиной.

— Не только, — ехидно ухмыльнулся я, — Еще сам пакет посчитайте.

— Что⁈ — а вот это уже было хором.

Придумывая этот простенький план, я отсек все лишние сущности из возможных. Разделил нашу святую троицу так, чтобы Паша не пытался построить из себя лидера, взял наиболее лояльную и легко контролируемую из потенциальных напарниц, придумал максимально простой план. И осуществил его, поставив перед девушками ряд простых и доходчивых задач.

Зайдя в подъезд соседнего с нужным дома, мы поднялись на девятый этаж. Там Треска, вновь раздевшись догола (коллега!), стала невидимой, взяв в руки пакет, содержащий ровно полтора кирпича и двух сестер-близняшек. Пакет я подобрал хороший, черный и большой, так что он вполне реалистично трепыхался на ветру, пока летающая девушка тащила его на крышу целевого дома. Я тем временем уже очутился на крыше в таком же голожопом состоянии, как и Треска. Не один, конечно, а с кирпичом.

Дальше все было делом техники. Две миниатюрные девочки, каждая из которых замечательно ощущает пространство, тихо стучат невидимой панкушке, объясняя кто и где в квартире находится. Сама Довлатова подглядывает в окно, уже раскрытое из-за душной питерской жары. Сигнал о том, что все в сборе — с помощью кирпича. Пойди что-то не так, сестры должны были подвесить его над крышей так, что я легко мог разглядеть сигнал отбоя, но в нашем случае он падает с грохотом вниз, оповещая Витю, что дело почти в шляпе. Да и сам Витя прекрасно видит четверых сидящих на кухне и курящих людей. Он спокойно сидит на крыше и ждет сигнала номер два — утяжеленного половинкой кирпича пакета. Его девчонки сбросят, определив момент, когда никто из четырех не собирается выходить из помещения какое-то время.

Мне остается только ждать, не отпуская взглядом одну из фигур — довольно полненькой женщины лет под сорок, маскирующейся под продавщицу. На самом деле она один из самых опасных фигурантов и потенциальных противников — крайне мощный патоген-геокинетик, активирующийся свинцом. Заодно она и является хозяйкой квартиры, остальные трое — гости из Питера.

Наконец, пакет летит вниз, а я со всей немалой дури, правда, всего одной рукой, запускаю в полет оставшийся у меня кирпич. Следом, сразу, как только рукотворный камень срывается в полет, перехожу в состояние Великого Белого Глиста, ввинчиваясь в пространство за ним.

Взрыв гулкий, свирепый, мощный, убивающий всё живое в комнате моментально, но я всё равно трачу несколько секунд заполошных метаний, чтобы гарантированно проконтролировать всех четверых подхваченным кухонным ножом. Затем тут же вылетаю из разрушенной кухни, заглядываю на крышу, где кратковременным миганием даёт себя увидеть Треска, хватаю её, подлетевшую в воздух и вновь ставшую невидимой, хватаю невесомых сестричек и… ухожу свечкой в небо, чтобы вернуться на соседнюю крышу за шмотками. Потом еще пара «свечек» для разрыва расстояния и вот, мы вчетвером неспешно бредем из каких-то гатчинских джунглей к нашему «москвичу».

Молча.

Заговорят мои подельницы только на обратном пути в Никольское. Потрясенные, слегка напуганные, они придут в себя лишь когда мы будем проезжать речку, в которой я «стирал» Треску. Переварят случившееся. Или, как минимум, начнут осознавать.

— Это было… — протянет Онахон (или Охахон). И замолчит, пытаясь подобрать слово.

— Пошло! — придёт им на выручку Треска, — Это было просто… пошло! Изотов! Твою-то душу!