Читаем Команда полностью

— Приходим ‒ а лодки нет, — подхватила Джиневра. — Подумали сначала, что Риддл решил хряксика навестить, я Гарри выдернула прямо с отработки… у вас, кстати, сэр, извините… а он говорит, Риддл дома. Мы полночи провисели там нетопырями, наконец смотрим ‒ плывет, мантия в звездочку, борода через плечо, сам мрачный-мрачный. Всю весну на острове просидел, пришлось подстраиваться.

— Гм. Пожалуй. Альбус достаточно сведущ в алхимии, чтобы распознать свойства Карнифициума… Странно только, что он не обратился ко мне.

— Может, и обращался, только вы этого не помните. — Чанг перекатывала в ладонях девятое яблоко. — Здесь у вас жучка нет, и эхо я тоже ни разу не слушала.

— Весьма любезно с вашей стороны. Как Альбус нашел пещеру?

— Понятия не имею, — пожал плечами Поттер. — Кроме Риддла, о ней знали только двое магловских сирот, и обоих давно нет в живых. Эми Бенсон повезло умереть своей смертью, а Дэннис Бишоп плавает сейчас в озере вместе с прочими покойниками. Том бережет свои тайны.

— Они могли кому-нибудь рассказать.

— Бишоп молчал ‒ перед Авадой Том просмотрел его память, а вот Эми могла, конечно…

— Очень сильно сомневаюсь, — возразила Эджкомб. — Обычно люди не любят такое вспоминать.

— Но ведь Дамблдор знал имена детей, которых наш сиротка выбрал в жертвы ‒ ему сказала миссис Коул и подтвердил сам Риддл. Директор мог отыскать других приютских однокашников Томми и выяснить подробности того пикника, хотя бы где конкретно это произошло. Потом долго и нудно обшаривал окрестности… — Поттер снял очки и принялся тереть их об колено. — В любом случае, работу он проделал грандиозную. Даже неудобно ‒ нам-то вся информация даром пришла.

— Ага, ага, даром. Забыл, как по ночам подушку грыз? — Рональд одним взмахом отобрал у Поттера очки, другим водрузил их тому на нос и спрятал палочку в рукав. — Вообще какая разница, откуда Дамблдор узнал? Главное — что с этим делать. По-моему ‒ ничего. Ну покорпел он над зеленой дрянью с годик, ничего умного не придумал и решил вылакать ее сам. Так ведь теперь приплывет туда и обломится: ни отравы, ни хоркрукса. Колин-то в пещере зачем?

— Затем, что дедуля наверняка потащит с собой Гарри Поттера с целью показать, как большие дяди работают, заодно использовать в качестве палача и по мозгам проехаться напоследок. А у меня в это время как раз дела в шкафу. Да еще лодка со мной на борту не поедет, хотя поехать обязана, поскольку я полный дуболом и мелочь пузатая. Вывод? Нужен другой Гарри Поттер. Колин, как у тебя с окклюменцией?

— Э-э-э…

— За неделю надо освоить, иначе завал.

— Освоим, — пообещал Джордж.

— И аппарацию потренируйте, я в прошлом году зачет сдал.

— У меня пока не очень выходит, — смущенно признался Криви.

— Нам и надо, чтоб через пень-колоду, на грани расщепа. Где ж Гарри Поттеру тренироваться? Он у нас невыездной…

— Авантюристы, — проворчала Минерва. — Окклюменция за неделю. Альбус раскусит его в пять секунд.

— Это если заподозрит, мэм, только с чего вдруг? Не до того дедушке: обстановка нервная, дел по горло, помирать вот-вот пора. Джордж, Фред, подстрахуете спелеологов?

— Что угодно, кроме Петтигрю.

— Забирайте Паркинсона и… — Поттер развернул оставшуюся в котле бумажку, — Рабастана. Хотя жаль, без Петтигрю будет не так весело. Представляешь, Джордж: козявка Питер с боевым огнем в очах приклеивает Темного Лорда к потолку…

Близнецы переглянулись.

— Рабастан лопоухий…

— …а у Паркинсона зубы кривые. Гарри, как думаешь, Волдеморт не очень расстроится…

— …если Петтигрю будет два?

— — — — — — — —

Щелкнул уголек в камине. Лорд наклонился за очередным поленом ‒ ему нравилось вот так, без магии, бросать сухие деревяшки в огонь. Когда-то в холодном, унылом магловском приюте у мальчика Тома не было удовольствия слаще, чем швырнуть сучковатый обрубок ненасытному пламени и получить взамен порцию тепла. В личные комнаты воспитанников было проведено центральное отопление, но работало оно из рук вон плохо, и детвора дралась за место возле общего очага. В промозглые зимние вечера ребятишки застилали кафельный пол гостиной тощими матрасами, кутались в хлипкие одеяла, тесно прижимались друг к дружке и, согревшись, засыпали. Но Том Риддл был слишком брезглив, чтобы валяться на полу среди сопящих детских тел. Он поднимался в свое ледяное убежище и гордо стучал зубами до утра. Неудивительно, что первым проявлением стихийной магии явились согревающие чары ‒ до такой степени мощные, что от одеяла с постельным бельем остались лишь вонючие обугленные тряпки. Четырехлетний Том сгребал их в тяжелый мусорный бак, пока кастелянша Мария, ругаясь, на чем свет стоит, разыскивала в комнате спички. Конечно, она ему не поверила. Захлебываясь от обиды и ненависти, мальчик изо всех сил пытался снова вызвать огненный поток и направить его на гадкую тетку ‒ чтобы она горела, как полено в печи, кричала, металась от стены к стене, согревая холодную спальню, а в конце превратилась в черную жирную золу, которой кухарка Глэдис драит кастрюли…