Читаем Кома полностью

Наталья не знала что ответить, её «схватило» и начало трясти воздухом, как деревья, которые она трясла с сёстрами, дожидаясь дождя августовских яблок.

- Тихо, тихо!

Лидка поставила так и не включенный фонарь между своими широко расставленными ногами в трубках широких, уже совершенно невидимых голенищ сапог, и всунула освободившейся рукой в рот свисток, выдернутый из кармана.

Через минуту сдвоенный, серебристый свист повторился в сотне метров за забором, тянущимся от мастерских ещё на пару километров вдоль вереницы пустых сейчас хозяйственных дворов и складов «Перовки». Ещё минуты с две Лида давала длинные, заливающиеся свистки, на которые бегущий к ним патруль отзывался парой задыхающихся, раздельных средних. Так и оставив бесполезный фонарь стоять, Лида умчалась в сторону невидимых из их угла двора ворот, и ещё через минуту вернулась с двумя молодыми краснофлотцами в длинных, путающихся в их ногах шинелях. Неподалеку были склады флотского интендантства, и моряки нередко сталкивались со строем девчонок, когда те шли на смены и обратно к казармам. Наталья молча указала на лежащую в ненормальной, неудобной позе фигуру, и один из парней тут же оседлал её, подтягивая к лопаткам локти. В темноте звякнуло.

- Готов, - Сказал он через секунду, и тут же перестал возиться, встал, отряхиваясь.

- Снасильничать пытался? Ловко ты его.

Наталья всхлипнула и неожиданно икнула. Причины, по которой неизвестный человек прыгнул на неё с ножом, она до сих пор даже не пыталась осознать.

- Ладно, ладно, - Снова сдвоено произнесла Лида и поглядело в небо. Налёт утих, но отбоя ещё не давали, и где-то совсем недалеко к югу разгоралось багровым - куда-то немцы всё-таки попали.

В карманах и на поясе убитого ей человека неожиданно обнаружилось много интересного, и за, как оказалось, «сигнальщика» рядовой Опариной дали на петлицы треугольнички младшего сержанта (выше которых она так и не поднялась) и объявили благодарность командования, - перед строем. Где-то через два месяца в часть неожиданно пришла медаль «За боевые заслуги», которой её и наградили: как сказал командовавший их ротой однорукий капитан, «по совокупности». Добавив к ней на свою нескромную грудь всего-то «За Победу над Германией», Наталья с головой ушла в состоявшееся немедленно после демобилизации 1946-го замужество, оказавшееся бездетным, - а потом и второе, - уже в 53-м, когда дед Лёша вернулся из Кореи, а она снова осталась одна. Первый муж Натальи Евгеньевны, как и многие фронтовики, так и не оправился от своих военных ранений до конца, и угас на её руках, глотая мокрый кислород обрывками своих дважды простреленных лёгких. К 53-му она была ещё не старой, и выйдя замуж за капитан-лейтенанта с подходящей ей фамилией Вдовый, одного за другим родила ему троих крепких и пошедших в него детей: сына - дочку - сына. Оставивших следы своих хулиганств и здорового детства отпрысков флотского офицера по половине мира: от Гданьска до Петропавловска-Камчатского. К 1964-му носивший уже погоны капитана 1-го ранга Алексей принял базирующийся на Кронштадт дивизион, и хотя адмиральскую звезду он так и не получил, потом они сумели обменять свою немаленькую квартиру на Ленинград. Сам сын военного, он не имел прочных корней, а подрастающие к институтам дети сделали такое решение окончательным. На одной из встреч, посвященной годовщине окончания похода их эскадры, каперанг Алексей Вдовый встретил полковника медслужбы Андрея Ляхина, бывшего в 44-м капитаном. Так оно и началось между ними во второй раз.

    Да-а...

Николай так и стоял посреди комнаты, напротив сидящей, лязгающей зубами по стакану с водой краснощёкой старушки, до сих пор ойкающей после своего прерываемого рыданиями рассказа.

- Столько лет не вспоминала? Ох... Зачем?..

- Да затем...

Дед Лёша наконец-то уселся рядом с женой в ямку дивана, крепко прижав её к себе.

- Затем, что он такой же, как мы с тобой были. Забыла, как я по ночам кричал, вернувшись? Как ты тайком от меня своё зеркальце в столе держала, чтобы я на себя лишний раз не смотрел?.. Как Пашка в четыре года мой китель с орденами в воскресенье стащил, и во двор вышел погулять. В Польше!

Он обернулся на Николая и засмеялся.

- Во, какая жизнь у нас была. И никого пистолет не нугал. Ты вот только что-то думаешь! У нас в 55-м, уже в Калининграде, - помнишь, Наташка? Возвращаемся мы из театра, видим - гоп-стоп^! Ха! Я троих на месте положил - мне никто слова не сказал!.. Я был капитан 3-го ранга, и по моей команде милиция в шеренгу строилась - там тогда почти все из фронтовиков были.

- Врёшь ты всё... - отозвалась старушка, прижавшаяся к деду Лёше так, что Николай зримо увидел их молодыми. Он счастливо улыбнулся, чувствуя, как внутри растекается тепло. Это действительно была почти его семья.

- Не троих, а двоих! На третьем ты промахиваться начал, и пока обойму менял, он сбежал.

- Верно! А ты орала, почти таким же тоном, как сейчас! Только: «Стреляй, Лёшенька, стреляй!» Как галка орала!