Читаем Кома полностью

Его передёрнуло. Ушёл он в этот раз чудом. Чудо, что парень не струсил супуться в настоящую ножевую драку, и чудо, что его зверюга смогла завалить хотя бы одного.

- Как тебя зовут? - спросил он парня.

- Дима.

- А меня Коля. Ну, а тебя как? - он снова присел к скалящейся собаке и с удовольствием потрепал её по лохматым ушам. - Надо же, никогда бы не подумал, что эрдельтерьер на такое способен: сшибить с ног и рвать, пока не оттащат!

- Это не Эрдель, - ответил парень, чуть повышая голос, будто принял сказанное за обиду. - Это Велыы. Он просто здоровый! А зовут его Эльф.

- Здорово!

Николай искренне восхитился героической собакой. Велыытерьеров, насколько он знал, в городе было немного, и как охранники они не подходили по весу и росту: но этот действительно был здоров и силён.

- Эльф, давай лану. Спасибо тебе, мо-о-орда!

Умная зверюга, ухмыляясь, подала ему правую лапу, которую Николай честно пожал. Разгибаясь, он придержал рукой снова неприятно ноющий и чуть ли даже не подмокающий бок. Как бы ещё швы не разошлись.

- Слушай, Дима, может мы дальше пойдём? Мало ли, мы не так далеко отошли. Заявится милиция, будет искать, кто их так здорово побил...

Парень вместо ответа обвёл рукой вокруг себя - по скверу носились не менее двадцати разнокалиберных собак, их хозяева переговаривались грунпками. Кто-то покуривал, кто-то грел в руке пивную бутылку. Людей было много.

- Ну, как знаешь...

Николай, сжав зубы, поразмышлял, стоит ли давать парню свои координаты: в сложившихся непонятных обстоятельствах цеплять за своё имя лишнего человека всё же, наверное, не стоило. Впрочем, какого чёрта. Парень, в свои 16 или чуть больше лет не струсил, и спас ему, такому из себя спортивному и умелому, жизнь.

- Значит так, запоминай, - сказал он. - Моя фамилия Ляхин, я работаю терапевтом в клинике Первого Меда. Если придешь на нашу терапию -спроси у кого-нибудь из врачей или сестёр помоложе, и меня позовут, или покажут тебе, куда идти. Я вам здорово обязан, серьёзно. Знай, что я этого не забуду.

Они обменялись с парнем крепким рукопожатием, и Николай пошёл к выходу из тёмного сквера, напоследок снова погладив крутящегося под ногами Эльфа. Надо было, наверное постоять ещё, похвалить парня ещё десять раз, до дыр загладить его Велыыа, но ему действительно надо было уходить: в сквере становилось всё более неуютно.

«Очень всё это было трогательно» - подумал он про себя, уже шагая. «Вот только какого чёрта меня пытаются зарезать второй день подряд?». Если учитывать ещё и безобидную, по его быстро поменявшимся стандартам, драку на отделении, то это была, наверное, самая бурная неделя из пережитых Николаем в Питере, дома, в знакомой и в целом мирной обстановке. Если так пойдёт дальше, то скоро в него начнут стрелять. А потом, если не получится и это, задействуют по крайней мере фронтовую, если не сразу стратегическую авиацию. Хотя раньше его, конечно, госпитализируют. Куда-нибудь, где всё спокойно, в окружение поющих птичек и ласковых санитаров.

Он всё же вышел на Каменноостровский, оглядываясь по сторонам и стараясь двигаться ровнее. К дому Алексея Степановича он выбирался позднее, чем ожидал, а домой ещё, между прочим, не звонил. Более того, Николай до сих пор не был уверен, где будет сегодня ночевать.

Подойдя к телефону, он вынул из кармана и содрал пластик с новой телефонной карточки, засунув её в щель очередного таксофона.

- Мама, привет, - произнёс он в трубку, когда там, наконец, ответили.

- Алло?

Чертыхнувшись, он нажал на кнопку с не то снежинкой, не то звёздочкой, которую приходилось в этих автоматах нажимать, чтобы соединили. Почему они не могли работать сразу, он не знал.

- Коля?

- Да, мама, это я. Не соединили сразу чего-то. Как ваши дела там?

- Нормально всё, чего уж. Как ты? Придешь сегодня?

- Да я не знаю пока, - честно ответил он по крайней мере маме. - Думаю.

- Девушка-то хоть хорошая?

Мама засмеялась, и что-то сказала вбок трубки, видимо отцу, - он уже должен был быть дома.

- Да ладно тебе...

Прямо соврать Николай не сумел, ожидая что следующим вопросом будет «А как её зовут?».

- Покормит она тебя хоть?

- Покормит, покормит. Вчера покормили.

Они обменялись ещё несколькими не самыми важными фразами, когда мама сказала что-то такое, что его насторожило:

- Я прихожу сегодня, а на площадке пятого этажа мужик сидит, курит. Отец в семь пришёл, а он всё ещё сидит. Он вышел потом, спросил что тому надо. Говорит - из военкомата, ждёт одного парня с этажа под нами. Или милиционер, может?

- Может и милиционер, - согласился Николай. На пятом действительно жил парень лет восемнадцати, и окончил ли он уже школу, Николай даже не представлял. Сейчас, вроде, не призыв, но бегающих от призыва ловят чуть ли не круглый год. И хотя общее отношение к армии в который год подряд воюющей стране действительно потихоньку изменяется к лучшему, но одного этого недостаточно, чтобы каждый 18-летний оболтус приветствовал такую перемену в своей судьбе.