Читаем Кома полностью

Поскольку Николай не рискпул честно ответить, что это - избегая его пинков, а первичную причину вообще самого факта появления какого-то непонятного человека на отделении в десятом часу вечера он не знал, - то просто пожал плечами и ушёл обратно. Странно, конечно, - входы внизу были закрыты на ночь, а до расклейки окон на первом этаже, учитывая погоду апреля месяца, было ещё далеко. Вот пройти на территорию «большой» клиники проблем не составляло - в трёх или четырёх местах опоясывающую, в принципе, всю её территорию ограду прорезали калитки. У ворот для машин был пост якобы охраны, но к такой «охране» любой нормальный человек у них относился индифферентно, - что было большим прогрессом по сравнению с не так уж давним нескрываемым презрением. Появившиеся там в середине 90-х крепкие и вечно нахмуренные мужики в украшенном нашивками камуфляже, с наручниками и резиновыми дубинками, которыми они поигрывали, останавливая понравившегося или непонравившегося им человека исчезли где-то с год тому назад, после мерзейшей истории, оставившей у всех сравнимое по силе с зубной болью ощущение. Получая побольше любого врача с категорией, и не делая целыми днями ничего полезного, они, фактически, дождались своего шанса, когда на выходящую с больничной территории позже общего потока аспирантку кафедры инфекционных болезней набросился то ли действительно маньяк, то ли покусившийся на её пижонски-короткую меховую шубку «из козлика» грабитель. Аспирантка подняла визг и бросилась к домику героических охранников, до которого было метров тридцать - оскальзываясь на сыром ноябрьском снегу и размахивая, для балансировки, сумочкой. Увидев бегущего за визжащей девушкой худого, на ходу машущего руками мужичка суровые охранники нырнули в свой домик и заперлись изнутри... То, что они немедленно позвонили оттуда в милицию никакой роли уже не сыграло -неудавшегося вероятного насильника шуганул случившийся мужчина-врач. Было на самом деле не слишком поздно, но уже здорово темно, - и тот куда-то делся. Милиция, разумеется, так и не приехала, а крепкие ребята с нашивками исчезли, сменённые появившимся через день дежурным пенсионером, вежливо здоровающимся с профессорами и поднимающим хлипкий шлагбаум при виде больничного пропуска или красного креста на машине.

Вернувшись в ординаторскую, Николай поднял успевший унасть поперёк прохода стул и наконец-то без приключений заглянул в комнату отдыха. Неяркая лампочка работала нормально, и её света вполне хватило, чтобы увидеть лежащий на полу, за образованным той же самой широко теперь открытой дверью уголком, ключ. Ну да, конечно... Основную ценность комнаты составляла не старая «Радуга 716» с севшим кинескопом, а приземистый, выкрашенный в тёмно-оливковую военную краску сейф. Николай покрутил ключ в руках. Белый металл, чистая, без царапин и потёртостей, рукоятка, - или как там называется та его часть, за которую держат пальцами. Новый, хорошо отполированный, маслянистый, ключ удобно лежал в ладони. Забавно...

Оглянувшись на прикрывшуюся на пружине коридорную дверь, Николай покачал ключ в руке и с сомнением поглядел на сейф. Ключ был похож, - за исключением того, что тот, который сейчас лежал в кармане халата ходящей где-то по палатам Ольги Андреевны, был здорово потёртым и пожелтевшим от времени. Чёрт его знает, сколько лет было этому сейфу - судя по виду, им могли пользоваться ещё во времена чуть ли не самого Павлова. «В детстве мальчика Ваню Павлова укусил на улице щенок. Прошли годы. Щенок вырос в большую и злую собаку, и давно забыл об этом происшествии. Иван Павлов тоже вырос. Но он не забыл».

Николай засмеялся вслух. Это была реакция. Он давно не дрался как следует. Пожав плечами, он согнулся и супул ключ в замочную скважину сейфа. Тот лёг правильно, без нажима, и вроде бы за что-то зацепился, но проворачиваться не хотел. Подёргав его пару раз туда-сюда и вынув, Николай попробовал перевернуть его другой стороной - у ключа имелось две бородки и попытаться, конечно, стоило. В этот раз он даже не влез в замочную скважину, зацепившись каким-то выступом снаружи, и после ещё нескольких попыток пошуровать вставляемым так и сяк ключом в замке Николаю пришлось сдаться. Интересно, что подумала бы доктор Роон, зайдя в ординаторскую и обнаружив его, копающегося в замке каким-то самодельным, неработающим ключом? И что, интересно, он мог бы ей ответить?