Читаем Кома полностью

- Это белорусская фамилия, насколько я понимаю. Сейчас перестали национальность в документы вписывать, но и так можно догадаться. Хотя белорусов, конечно, в Петербурге мало.

-Ну...

Плечами Николай пожал не слишком уверенно - как вести разговор дальше он не имел понятия.

- Ещё была Кнорезова - это тоже белорусский корень. Но знаешь, Даша, это ведь не имеет никакого значения. За советские годы всё здорово перемешалось, - а тогда это действительно, за некоторыми исключениями, роли не играло. Вот у меня друг есть - чистокровный грузин с полностью русскими именем, отчеством и фамилией. И другой приятель - вообще наполовину норвежец, и тоже - имя русское, фамилия хохлятская.

- Правильно, - согласилась Даша. - И именно поэтому у нас ещё принято спрашивать место рождения. У половины - Питер и пригороды, остальные -всё подряд, без всяких неожиданностей. От Северобайкальска и Калининграда до Казахстана. Но ни бурятов, ни казахов среди них не находится, вот ведь что странно...

«Приехали», - подумал доктор Ляхин, перебирая в памяти формы носа тех родственников, которых знал. Это было нелегко, поскольку с семейными архивами у него дома, как и в подавляющем большинстве других более-менее русских семей было плохо. «Сейчас Даша исказится лицом, задёргает левым веком, обзовёт меня еврейской мордой, и гордо уйдёт, рассыпая по сторонам листовки «Русского Национального Единства»».

- Нет, пойми меня правильно, - сказала вместо этого Даша, чуть ли даже не покраснев. - Я ничего не имею против бурятов... Или бурят?.. И казахов, и всех остальных. Я просто непонятно объясняю. Если взять случайную выборку из 40 больных, умерших за последние 10 лет на, скажем, отделении факультетской хирургии от осложнений аппендицита - это будет точный срез городской популяции. Две трети будут Ивановы, Иванченко и Иванищенко, а треть будет иметь нормальные татарские, еврейские и прочие фамилии, как и положено в Петербурге. Подобной же величины группа из умерших у нас за полтора месяца - только славяне. Почему?

- Знаешь, - произнес Николай, - Я должен сказать тебе спасибо за доверие. По моему мало что значащему мнению - это глубокая случайность, никакого значения на самом деле не имеющая. Но послушай тебя какой-нибудь шустрый журналист - и неприятности отделению обеспечены.

- Куда уж больше неприятностей...

- А вот больше, - не согласился он. - Если журналист будет из газеты «Завтра» - раздастся вопль, что жиды опять травят русский народ. А если из «Часа Пик» - то на нас навесят всех собак за то, что мы распространяем сеющие межнациональную рознь слухи и вообще в душе сочувствуем затравившему отечественную генетику Лысенко.

- А причём тут Лысенко?

    Ну как же. Ты же про генное оружие мне намекаешь?

Даша уставилась на юного доктора Ляхина своими распахнутыми как у куклы глазищами, и даже похлопала ими. Впечатление было потрясающее -у более инфантильного, не наигравшегося в детстве человека сработал бы рефлекс по укладыванию её в горизонтальное положение, чтобы услышать «ма-ма», переодеванию и купанию. У менее робкого, наверное, тоже. Николай же только вздохпул.

- Старые квазинаучные и околомедицинские байки, вроде «Гербалайфа» и двухнедельных курсов компьютерной полидиагностики, выпускницы которых пристают к посетителям в половине аптек города с обещанием поставить им все диагнозы за 5 минут. Дескать - в глубоких недрах закрытых «почтовых ящиков», от разбомбленного уже окончательно Багдада до Урюпинска-69, жутко умные учёные, сурово наморщив лоб, куют биологическое оружие, которое будет действовать строго избирательно на определённые этнические группы. Ты веришь в такое?

- Ой...

Даша прикрыла рот ладонью и переступила с ноги на ногу.

- Да мне и в голову не приходило... Я же просто так - заметила, и вот сказала...

- И хорошо, что не приходило, а то твоя теория прямо в точку ложится... На последних словах Николая больно стукнуло в подреберье прыгнувшим

где-то внутри невидимым мячиком. Глупая байка действительно имела под собой по крайней мере теоретические предпосылки - насколько он мог оценить на своём уровне. У неевропеоидных рас, скажем, частота осложнений сахарного диабета 2-го типа хронической почечной недостаточностью действительно больше в разы - и это только самый близко лежащий к отделению пример, данный навскидку.

- А ты веришь?

Даша смотрела так, что с месяц назад от такого взгляда он умер бы на месте. Ни разу за почти год, с того момента, когда она хотя бы узнала его имя, Николай даже не пытался произвести на неё впечатление, находя это бесполезным. Теперь он почти испугался эффекта.

- Да как тебе сказать. Есть, скажем, такие индейцы Пима в Северной Америке. У них считается, что чем толще человек - тем он красивее.

- Здорово! - Даша искренне порадовалась за индейцев, и Николай сам с удовольствием улыбнулся.

- Ну вот, а поскольку с едой в наши дни проблем по крайней мере в США нет, то они все сплошь толстые и красивые. И при этом - с идеальным артериальным давлением, что для полных людей вообще-то весьма нехарактерно.