Читаем Колыма полностью

Урки рванулись вперед. Тимур тоже бросился к двери и навалился на нее всем телом как раз в тот момент, когда десятки рук уперлись в нее с обратной стороны, толкая ее в противоположном направлении. Он не мог долго сопротивляться, силы были неравны, и ноги его уже заскользили по полу. Узники почти вырвались на свободу. Он потянулся за пистолетом.

Но тут корабль повалился на борт, отбросив заключенных от двери, а Тимура, наоборот, прижав к ней. Дверь с лязгом захлопнулась. Тимур начал быстро вращать запорный штурвал. Если бы буря накренила корабль на другой борт, Тимур оказался бы на полу, а узники хлынули бы наружу и просто затоптали его. А сейчас они в бессильной злобе барабанили в стальную дверь, осыпая его проклятиями. Но здесь их голоса были едва слышны, а удары бесполезны. Тяжелая стальная плита наглухо перекрыла им путь к свободе.

Однако облегчение, которое испытал Тимур, оказалось недолгим. С кормы корабля долетел грохот пулеметной очереди. Заключенные, похоже, все-таки вырвались через второй выход.

С трудом передвигая ноги и спотыкаясь на каждом шагу, Тимур пробежал мимо кают экипажа. Завернув за угол, он увидел двух офицеров, присевших у переборки и ведущих огонь. Подбежав к ним, он выхватил свой пистолет, целясь в ту же сторону. Между ними и второй дверью на полу валялись трупы. Несколько узников были ранены и взывали о помощи. Жизненно важная дверь, ведущая в подпалубные помещения и оставшаяся для узников единственным выходом наверх, была подперта деревянным клинышком, который торчал изнутри и не давал ей закрыться. Даже если Тимур сумеет добежать до двери, то закрыть ее ему не удастся. Офицеров охватила паника, и они вели беспорядочный огонь, так что пули с визгом отскакивали от стальных пластин, грозя смертью неосторожному наблюдателю. Тимур жестом приказал им опустить оружие.

Лужи на полу в такт качке перекатываясь от одной переборки до другой. Узники тоже не спешили высовываться, притаившись за стальной дверью. Похоже, даже среди отчаянных смельчаков и головорезов пока не нашлось двадцати смертников, готовых пожертвовать собой – выскочить наружу и постараться захватить коридор. Примерно столько зэков должны были погибнуть, прежде чем им удастся сломить сопротивление охранников.

Тимур завладел одним из пулеметов и прицелился в торчащий деревянный клин. Он открыл огонь и расщепил его, одновременно шагая вперед. Под шквальным огнем клинышек разлетелся в щепки. Теперь дверь можно было запереть, отрезая заключенным последний выход на палубу. Тимур рванулся вперед, но не успел он добежать до двери, как из-под нее показались сразу три клинышка. Задраить дверь он теперь не мог и, расстреляв все патроны, вынужден был отступить.

На помощь им прибыли еще четверо охранников, расположившиеся в самом конце коридора. Теперь их было в общей сложности семеро – жалкая горстка против орды в пять сотен человек. Понеся потери в самом начале, узники пока не предпринимали очередной попытки вырваться наружу. Если среди них не найдутся смертники, готовые пожертвовать собой, то свободы им не видать. Сейчас они, скорее всего, замышляли какую-то хитрость. Один из офицеров прошептал:

– А если выставить стволы в проем двери? У них же нет оружия! Они выронят клинья, а мы задраим дверь.

Три офицера согласно кивнули и побежали вперед.

Они не сделали и пары шагов, как дверь внезапно распахнулась. Запаниковав, охранники открыли огонь, но все было бесполезно. Узники, шедшие первыми, прикрывались ранеными членами экипажа, как щитами, – они несли обожженные тела, словно тараны, с них клочьями свисала кожа, а черные лица скалились в жутких гримасах боли.

Офицер, оказавшийся ближе всех к наступающим, попытался отойти, без всякой цели стреляя в своего товарища. Но узник швырнул в него тело моряка, сбив его на пол. Охранники стали стрелять заключенным по ногам. Несколько человек упали. Но заключенных было слишком много, и двигались они слишком быстро. Колонна узников продолжала наступать. С такими темпами через несколько минут они займут коридор, а отсюда захватят и весь корабль. Самого Тимура наверняка линчуют. Застыв на месте, он не мог даже выстрелить из пистолета. Разве могут шесть пуль остановить пять сотен человек? Это было так же бессмысленно, как пытаться расстрелять море.

И тут в голову ему пришла спасительная мысль. Развернувшись, он побежал к наружной двери и распахнул ее настежь. За нею открылось бушующее море. На каждом из охранников был спасательный жилет. Он закрепил крюк на страховочном леере, протянутом вдоль надстройки, – эта предосторожность не позволит волне унести его в море.

Оглянувшись, он заметил, что в живых остались всего два офицера. Вокруг них лежали тела узников, но все новые заключенные нескончаемым потоком выливались из люка, ведущего в трюм. Тимур крикнул, обращаясь к морю, бросая ему вызов:

– Ну, иди ко мне!