Читая этот пассаж, доктор Фузильер лишь слегка удивился. Даже у завзятых психопатов иногда бывают проблески сопереживания, эмпатии. Эрик был именно таким, но он все же не абсолютно сложившимся экземпляром. Он впервые так близко подошел к тому, чтобы ощутить сомнения, и это было логично.

Его план уже становился осуществимым. Наконец-то действительно появилась возможность убивать. Он чувствовал свою силу, и ему нужно было принять решение – так и оставить замысел в области фантазий или же воплотить его в жизнь?

Раздумья Эрика длились ровно столько времени, чтобы успеть написать две строки. Предложения сливались воедино, как будто он писал второпях, и второе из них рисовало картину массированной атаки. Отлично будет иметь огромный магазин для автоматической винтовки: «Подумать только, 100 выстрелов без перезарядки, черт, это круто».

43. Кому принадлежит трагедия

Неподалеку от Лэрэми есть один дом. Лэрэми – это город в Вайоминге с пересеченным рельефом местности на краю Скалистых гор. Здесь Дейв и Линда Сандерс собирались поселиться, когда выйдут на пенсию. Большинству людей Лэрэми, этот тихий университетский городок, может показаться унылым, но в нем кипит энергия молодых, и он представляет собой интеллектуальную столицу штата. «Форд Эскорт» Дейва мог довезти туда его и Линду менее чем за три часа, поэтому они совершали путешествия в Лэрэми несколько раз в год.

До выхода на пенсию оставалось два года, может быть, три. Они ждали этого момента с нетерпением. Они называли это пенсией, но на самом деле, как это бывает с трудоголиками, это было просто окончанием одной карьеры и началом следующей. Дейв собирался преподавать в университете, а Линда присматривалась к приобретению антикварного магазина. Проработав в старшей школе «Колумбайн» двадцать пять лет, Дейв имел право на учительскую пенсию. Они ждали только, когда для него появится вакансия. Скорее всего, он будет работать в Университете Вайоминга, полагали они. Дейв много лет искал для него таланты, преподавал в университетском летнем подготовительном лагере и был большим другом главного тренера местной команды по баскетболу.

Они смотрели с шоссе на дом, где будут жить, когда выйдут на пенсию, всякий раз, когда проезжали мимо. Это было длинное одноэтажное здание с пологой крышей и обрамляющей его по всему периметру широкой террасой. Надо поставить там кресла-качалки и установить качели для внуков.

Линда Сандерс часто вспоминала о доме в Лэрэми после того, как Дейв погиб. Как же ее участь отличается от участи всех остальных жертв, думала она. Ведь все внимание было устремлено только на учеников и их родителей.

Раньше Кейти Айрленд хотела спасти сына. Теперь же ей хотелось каким-то образом добраться до тех двух подростков, которые сотворили с ним такое. Она заглядывала в глаза Патрика. Они безмятежно спокойны, точно такие же, какими были и ее глаза до всего этого ужаса.

Прежде именно Кейти была в семье источником умиротворения, но теперь для того, чтобы оставаться спокойной в присутствии Патрика, ей приходилось напрягать все силы.

Стоя у постели Патрика, Кейти спросила, понимает ли он, кто его покалечил.

Это неважно, сказал он. Они просто запутались. Просто прости их, и все. Пожалуйста, прости их.

– Это меня поразило, – призналась впоследствии Кейти. Сначала она решила, что Патрик не в себе. Но это было не так. Ему предстояло преодолеть столько препятствий. Он должен был научиться заново ходить и говорить, как здоровые люди. И он настойчиво твердил, что по-прежнему будет лучшим учеником в классе. Гнев выел бы его изнутри, сказал Патрик. А он не может себе этого позволить.

Что ж, ладно. Она неустанно молилась о том, чтобы Патрик пережил все и в конце концов снова почувствовал себя счастливым – чтобы со временем он сумел найти способ перестать думать о том, что с ним сотворили. Она не ожидала, что сын сможет простить так быстро. Кейти боялась, что ей самой не удастся поступить так же, но она тоже постарается простить.

Пройдет немало лет, прежде чем удастся перестать об этом думать, и ей так и не удалось полностью избавиться от злости на тех, кто искалечил ее мальчика, но она равнялась на Патрика, надеясь, что он укажет ей путь.

Патрик Айрленд с огромным трудом преодолевал последствия ранения. В первое лето после трагедии те усилия, которые он прилагал, находясь в больнице Крэйг, опустошали его полностью. Логотерапия, мышечная терапия, тесты, упрямое подталкивание самого себя вперед и бесконечное напряжение даже для самого простого общения.

Часто не удавалось вспомнить нужное слово. По ночам Патрик тихо лежал в палате, сбрасывая напряжение перед тем, как заснуть. В это время с ним оставались Джон или Кейти. Они по очереди проводили ночи у его постели, спали в стоящем рядом раскладывающемся кресле. Просто на всякий случай.