Читаем Колумб полностью

Учеными советниками короля были епископ сеутский Касадилья, придворные врачи Родриго и Иосиф, а также Бегайм. Колумб знал только Бегайма. Но Бегайм отсутствовал на совещании советников. Колумб говорил перед епископом и двумя врачами, искушенными во всех тонкостях мореплавания и космографии. Впервые приходилось ему подвергать свой план проверке столь сведущих людей. Колумб начал с изложения пели своего предполагаемого путешествия, стал рассказывать о богатствах Востока, об изобилии пряностей на островах, окружающих Индию. Епископ суетский перебил его, прося не задерживаться на подробностях, известных присутствующим из описаний Марко Поло. Какими доказательствами располагает он в пользу достижимости этих стран для португальских парусных судов? Последующие объяснения Колумба не могли удовлетворить его строгих судей. Колумб был сбит с толку и смущен.

Один из врачей спросил его, во сколько миль он оценивает долготу градуса. Колумб, желавший добиться положительного заключения советников, не подумав, ответил, что во время плавания к берегам Гвинеи он имел возможность исчислить ее в 56 и две трети лиги. Эти слова генуэзца вызвали общий смех. Касадилья саркастически поздравил Колумба с невиданным успехом — во время кратковременного морского переезда он произвел измерения, стоившие многолетних трудов грекам и арабам.

Опрометчивый ответ генуэзца дал повод скептически настроенным советникам прекратить обсуждение проекта.

На королевском совете все советники высказались против плана Колумба. Касадилья перевел прения на рассмотрение мероприятий, необходимых для ускорения начатых исследований вдоль западных берегов Африки. Епископ считал это более разумным делом, чем пускаться в неизвестном направлении, что, как он думал, могло привести лишь к дроблению сил и к излишнему расходованию средств — казны. Восторженность Колумба и его уверенность в том, что он откроет новый путь в Индию, не внушала, по мнению Касадильи, никакого доверия. Итальянец не смог привести более убедительных доводов, чем изложенные в свое время Паоло Тосканелли.

Король должен был сообщить сокрушенному просителю об отрицательном отношении советников к представленному им проекту. Но Колумб решил испытать еще одно средство воздействия на короля.

— Ваше величество, — сказал генуэзец, отвешивая поклоны и пятясь, по установленному церемониалу, к дверям, — я не могу судить о причине неодобрения моего предложения. Видимо, господь закрыл глаза и заткнул уши вашим советникам. Они не видят прямых выгод их короля. Я, однако, не склонен отказаться от задуманного мною. Знаю, что найду более благосклонных слушателей при иностранных дворах. Мне все же тяжело думать, что выгоды от великого дела овладения землями Индии достанутся королю Франции либо Англии, или, может быть, Кастилии, а не вашему величеству и королевству, к которому я привязался всем сердцем, где прожил много лет, женился и имею детей.

Жоаньо, между тем, быстро, взвесил доводы и принял решение. Положительно было бы ошибкой не воспользоваться предложением этого итальянца. Можно снарядить под его командой несколько судов для испытания на деле правильности его проекта. Затраты будут невелики. Некоторая возможность успеха имеется у любого, самого смелого проекта. Не следует упускать возможности, тем более, что этот Коломо не успокоится, не попытав счастья при других европейских дворах.

— Сеньор Коламо, решение наших советников мы оставим в стороне. Мы готовы снарядить под вашим командованием небольшую экспедицию для проверки на опыте ваших теорий. Каковы ваши условия?

Неожиданный поворот событий поставил Колумба у порога осуществления его чаяний. Если бы генуэзец потребовал у Жоаньо не больше того, что выговаривали в своих контрактах с португальским адмиралтейством многие капитаны разведывательных плаваний, он уже в 1484 году осуществил бы, вероятно, задуманный им проект.

Но Колумб знал, что его дело превосходит по значению все, что делалось современными ему мореплавателями. Он стремился поэтому оговорить достойную его замысла награду.

— Ваше величество, я требую пожизненного, а для моих детей на вечные времена, титула адмирала всех островов и земель, которые будут мною открыты, с почестями и правами, присвоенными верховному адмиралу. Я требую звания вице-короля и генерал-губернатора всех упомянутых территорий. Я должен получить право на десятую часть всего золота и драгоценностей, добытых в пределах открытых мною земель, и на восьмую часть всех доходов.

Жоаньо-«Совершенный» был самодержцем необузданого нрава. Этот португальский венценосец в пылу гнева собственноручно заколол своего зятя, герцога Визена, главу фрондировавшей дворянской партии. Выслушав требования Колумба, он с трудом подавил в себе желание учинить над ним короткую расправу. Но благоразумие и хитрость взяли верх.