Часть моря, которую нужно проплыть по неизвестному пути, незначительна. Многое еще мог бы я сообщить, но так как я уже изустно говорил с тобой обо всем этом и ты хорошо посвящен в подробности, то не стану задерживаться на них. Надеюсь, что и сообщенное мною тебя удовлетворит. Всякий, кто надлежащим образом рассмотрит сказанное мной, будет в состоянии сам разработать все остальное. Помимо того, я отдаю себя в любое время в распоряжение его величества».

Почему план Тосканелли был сдан в архив португальского адмиралтейства, а вскоре и вовсе забыт? Почему, несмотря на высокий авторитет флорентинского космографа, это послание не произвело должного впечатления на ученых советников короля? Ответ может быть только один. При ознакомлении с проектом Тосканелли у искушенных в вопросах географии помощников Альфонса V возникло сомнение в определении размеров пути до Индии.

Тосканелли клал в основу своих построений оценку протяжения обитаемого мира (Европа — Азия) в 225 градусов долготы, данные Марином Тирским, тогда как подсчеты Птолемея определяли эту протяженность только в 177 градусов. Вся конструкция была, таким образом, построена на произвольном допущении и не могла поэтому быть использована для столь рискованного предприятия, как плавание в глубь океана. Трезвых португальцев не могли соблазнить даже красочные картины восточных богатств, наивно списанные восторженным ученым у Марко Поло. Они предпочитали итти к чудесам Востока прежним, более надежным путем.

Совсем иное впечатление произвели письмо и карта Тосканелли на Колумба. С огромной радостью и удовлетворением увидел он в них подтверждение своим идеям. Послание Тосканелли содержало и нечто большее. Карта флорентинца восполняла наименее разработанную часть колумбова проекта, давала ответ на вопросы, которые он бессилен был разрешить — о точном направлении, в котором следует плыть, чтобы достигнуть вожделенных стран Востока, и о расстоянии до каждой из них.

Но и, после переписки с Тосканелли планы Колумба были далеки от осуществления. Со времени переписки Тосканелли с португальским королем прошло шесть лет. Несомненно, что советы и указания космографа были отвергнуты. Колумб был бессилен разгадать причину этого. Он решил, однако, держать в тайне свою переписку с Тосканелли. Интересно, что Колумб ни разу не упоминал его имени, хотя карта флорентинца могла быть сильнейшим аргументом для доказательства ученым помощникам короля правильности и реальности его плана.

Колумбов проект перед судом португальцев

После смерти Альфонса V в 1481 году на португальский престол вступил его сын Жоаньо II. Бесконечные войны с Кастилией, истощавшие государственную казну, к этому времени сменились длительным миром. Обогащаемая доходами от африканской торговли, страна процветала. После освоения ранее захваченных земель интерес португальской торговой буржуазии к дальнейшим географическим открытиям возрос. Жоаньо II был горячим сторонником продолжения морских предприятий Генриха Мореплавателя. Он часто созывал свой ученый совет, обсуждал проекты снаряжения новых экспедиций.

Колумб стал добиваться возможности лично изложить королю свой план. Хотя Жоаньо II проявлял живой интерес ко всяким проектам экспедиций, он все же долго не принимал Колумба. Объяснялось это тем, что Португалия в ту пору располагала уже значительным числом отличных моряков. Патенты на экспедиции в разных направлениях в большом количестве раздавались португальским морякам. Поэтому король отнесся с некоторой предвзятой холодностью к домогательствам чужестранца. Только после долгих хлопот и содействия покровителей генуэзец в 1483 году предстал перед Жоаньо.

Долго и горячо излагал Колумб свой, годами выношенный план перед государем, от решения которого зависело претворение его замыслов в жизнь. Жоаньо пропускал мимо ушей большую часть доводов генуэзца. Он приглядывался к его могучей фигуре, широким жестам, оценивая стоящего перед ним человека. Стремительный поток колумбовой аргументации изобличал твердую убежденность. Этот чужестранец, может быть, заблуждается насчет близости восточных берегов Индии, но, если предоставить ему несколько каравелл, он не отступит перед ожидающими его опасностями, пойдет до конца. Жоаньо заинтересовался Колумбом не в меньшей мере, чем его планом. Он милостиво отпустил генуэзца, обещав ему передать проект на рассмотрение совета.