Читаем Кольцо Тьмы полностью

Дори отвёл прижатые было к лицу ладони, в глазах стояли злые слёзы, и вдруг сквозь них полыхнуло пламя его несдержимого гнева, свистнул рассёкший воздух топор.

— Один на один, трус, один на один! — крикнул он Торину. — Отдай Кольцо, предатель, отдай!

И Дори прыгнул вперёд. Никто не ожидал от него такого проворства, но кто же мог представить, что Малыш окажется ещё быстрее? Маленький Гном повис на плечах Дори, обхватив его руками и ногами; Дори не удержался и рухнул на траву; не теряя времени, Малыш вывернул оружие из его сразу ослабшей руки. Дори лежал уткнувшись лицом в траву и не сопротивлялся, плечи его вдруг предательски вздрогнули.

Торин не отскочил, не схватился за топор, даже не шелохнулся, оставшись сидеть как сидел.

— Оставь его, Малыш, — приказал он другу.

Тот заворчал, однако слез с лежащего Дори, по-прежнему не поднимавшего лица.

— Послушай меня, Дори, — мягко заговорил Торин. — Наши дороги расходятся — мне пришла пора понять, что же происходит на поверхности, ты решил бороться за глубины. Но разве мы должны расстаться врагами? Скажите, тангары, — обратился он к остальным, — что вы хотите делать дальше? В Морию никто, кроме Дори, идти не хочет. Куда же вы теперь направитесь?

— Мы — в Аннуминас, — бросил Балин.

— Кто еще? Строн, Скидульф, Вьярд, Бран…

— Мы вернемся к Голубой Луне, — мрачно отрезал Грани.

С ним, как всегда, оказались Гимли и Трор. Глоин, Двалин и Дори упорно молчали. Дори с трудом приподнялся, снизу вверх глядя на Торина.

— Что станете делать вы, братья? — спросил тот морийцев.

Двалин вздохнул и развёл руками.

— Отправимся к Одинокой Горе.

— Хорошо! Дори, ты с ними? — Торин шагнул вперёд и сунул руку за пазуху. — Я ещё не знаю, куда направлюсь, но скорее всего Кольцо Трора будет нужнее вам, а не мне. Дори! Возьми его.

Потрясённые гномы окаменели. Дори только глядел на Торина широко раскрытыми глазами. Тот шагнул к нему, протягивая на ладони блестящий золотой ободок. Дори вздрогнул и как-то растерянно и беспомощно оглянулся на морийцев.

— Бери, Дори, — глухо молвил Глоин. — Клянусь Морийскими Молотами, ты заслужил. Мы с Двалином пойдём с тобой и за тобой, повсюду!

Дори дрожащими руками принял Кольцо из легко разжавшейся ладони Торина и медленно надел его себе на палец. Постепенно его плечи распрямились, глаза блеснули новым огнём; он склонился перед Торином в низком, почтительном поклоне.

— Не знаю, заслужил ли я его, — тихо молвил он, разгибаясь. — Но клянусь вечным огнём Горна и священной бородой Дьюрина, принимаю его лишь для того, чтобы помочь возрождению Мории. Клянусь! — Он сжал кулаки, его голос дрогнул. — Теперь мы сможем отправиться в Эребор и привести оттуда не тринадцать, а тринадцать сотен тангаров! И тогда увидим, чья возьмет!

— Что ж, тогда нам нечего больше искать здесь, — подытожил Торин. — Людям тоже пора домой… Мы выступаем сегодня же!

— А куда же направишь свой путь ты сам? — вдруг спросил Торина Вьярд.

— Долго рассказывать, — усмехнулся Торин. — Да и не к чему. Я собираюсь лезть в дела людей, Вьярд, а ведь здесь это мало кто одобряет. Впрочем, совсем забыл. Малыш! Я не слышал твоего решения…

— У меня давно всё решено, — безмятежно отозвался грызший былинку Маленький Гном. — Куда вы с Фолко, туда и я. Мне в Аннуминасе делать нечего. Может, вам сгожусь…

Вечером того же дня, когда улеглась суматоха со сборами, Торин, Фолко и старый ловчий сидели на камнях неподалёку от Ворот Мории, любуясь великолепным летним закатом. Торин рассказывал потрясённо молчащему человеку об их подземных приключениях.

— …Но самое главное, Рогволд, — это слова пленного орка. Появился новый хозяин, тот, кто собирает под свою руку остатки служивших предателю Саруману. Он болтал что-то о последнем бое с эльфами, о том, что на него поднимутся все его сородичи. Не забудь, расскажи об этом Наместнику, убеди его, чтобы тот не мешкал! Буря должна разразиться, и, чтобы встретить её, нужно иметь под руками достаточно войск. Пусть Наместник отправит гонцов в Лунные Горы, пусть они не жалеют золота и слов о старой дружбе и старом союзе между Соединённым Королевством и тангарами Запада, пусть любой ценой он добьётся того, чтобы хирд был наготове, чтобы наши отряды могли в любой день выступить к Столице. Хирд доберётся до Аннуминаса за семь дней, помни это! Семь дней, не меньше.

— Неужели война? — прошептал Рогволд, в волнении кусая губы.

— Кто ж знает? — пожал плечами гном. — Хотел бы я ошибиться! Но этот хозяин… Я знаю, что он — человек, больше, увы, ничего…

Они помолчали, затем Рогволд осторожно спросил:

— А все-таки куда ж ты сам, с Фолко и Малышом?

— Фолко я ещё не спрашивал, — ответил гном. — Сейчас вот и узнаем.