— Когда ты упал, Торин подполз к нему, — Бран кивнул в сторону могилы, избегая называть погибшего друга по имени, — и дотащил его до нас. — Он тяжело вздохнул. — Не помню, как мы унесли оттуда ноги — сроду такого со мной не было. Нет, зря-таки морийцев мы втихую трусами называли. Ничего тут не сделаешь, друг Фолко, сила у подземных страшенная. Даже доспех — мифрильный доспех на нем — и то был пробит! Пора уходить, братья. — Бран заговорил громче, обращаясь уже ко всем: — Нам нечего здесь делать. Что же до меня, то пора кончать и расходиться по своим горам. Мория для нас потеряна.

— Это ещё как сказать! — вскинулся Дори. — Нужно драться, и мы должны понять как. Пусть погибнут сотни — они расчистят дорогу десяткам тысяч!

Ответом ему было мрачное молчание остальных, даже Глоин и Двалин стояли, понуро уставясь в пол. Все гномы казались подавленными, потрясёнными и растерянными; не отозвался на горячую речь Дори даже Торин.

— У нас на исходе припасы, — глухо проговорил он. — Пора идти наверх, там всё решим. Да и Рогволд заждался…

Переход оказался нелёгким — орков, казалось, стало ещё больше. Дважды их небольшой отряд прорывался сквозь ряды врагов, сражаясь с такой яростью, что никто не смог остановить их. Они несли с собой немало мифрила, а их новая броня оказалась поистине непробиваемой. Она спасла жизнь и хоббиту, когда здоровенный орк пырнул его своим кривым ятаганом прямо в грудь. Четыре дня шли они наверх и наконец оказались перед Воротами.

 Глава 6.

ВОЛЧИЙ КАМЕНЬ

Торин замотал голову хоббита чёрной тряпкой, оставив лишь узкие щёлочки для глаз; то же сделали и прочие гномы. Грани толкнул створки Ворот, те бесшумно разошлись в стороны, и в проём брызнул ослепительный солнечный свет — уже спускался вечер, длинные закатные лучи били прямо в лица вышедшим на поверхность гномам, и, если бы не повязки, они бы непременно ослепли. На груде камней возле входа в подземелья сидели двое Следопытов с луками в руках — Гердинь и Ресвальд. Сперва они не могли вымолвить ни слова и только изумлённо таращились на появившихся товарищей, словно на выходцев из-за Гремящих Морей, а потом бросились к ним. На радостные крики к Воротам тотчас сбежались остальные. Однако гномы не спешили присоединиться к их ликующим возгласам; они сбрасывали с плеч мешки и плюхались где стояли, словно ласковый солнечный свет в один миг рассёк незримые путы, удерживавшие их силы и волю годными для немедленного действия и боя. Гномы вяло отвечали на нескончаемые вопросы Следопытов; те сперва недоумённо переглядывались, но потом, наверное, решили, что их друзья просто выбились из сил, и повели их в лагерь, где уже вспарывались тугие тюки и затевался большой праздничный ужин.

Фолко в первый же миг побывал в объятиях Рогволда, потом и остальные не преминули хлопнуть его по плечу или потрепать по голове. Гномы потащились в лагерь, медленно, тяжело, точно через силу; хоббит чувствовал, что и у него осталось лишь одно желание — поскорее уснуть, постараться хоть на время забыть пережитую боль и, быть может, увидеть во сне Хорнбори. Гномы похоронили его, когда хоббит лежал в беспамятстве, и он не смог попрощаться с другом. Внезапно навалившаяся горечь утраты заставила его застонать. Хорнбори! Спасший всех и погибший сам, он должен был занять достойное место в Чертоге Ожидания, подле самого Великого Дьюрина…

Трещали дрова в костре, ясная и тёплая июльская ночь висела над Туманными Горами, доносились птичьи голоса, и по границе дрожащего багряного круга, отбрасываемого костром, сидели рядом люди и гномы. Опустели поднятые в суровом молчании за Хорнбори рога, терпкое золотое вино юга обожгло горло хоббиту: на другой стороне костра поднялся старый ловчий.

— Так что же вы увидели там, друзья? Нашли ли вы то, что искали?

— Нашли, — угрюмо глядя в землю, ответил Торин. — Мы нашли и видели всё, что способен был увидеть Смертный. А подошедший ближе всех к Силе Гор там и остался… Пиши Наместнику, Рогволд! Пиши, что Пожиратели Гор двинулись на запад. Это всё, что мы можем сказать.

Торин уронил голову на грудь и умолк. Рядом с ним застыли изваяниями гномы, их бессильно брошенные руки казались лишёнными жизни. Гномы молчали, глядя в землю, тревожно переглядывались люди — праздника не получалось.

— Что же ты не спросишь, что было у нас здесь, наверху? — нарушил молчание Рогволд.

Торин взглянул на него.

— Трижды из Ворот на нас находил ужас, — заговорил старый сотник. — Мы с трудом выдержали, невозможно было не поддаться ему, и тот, кто сопротивлялся, бывало, падал без чувств. Видели далёкие дымы на юге, словно кто-то подаёт сигналы. На севере видели зарево пожара.

— Давайте лучше спать, — вдруг зевнул Малыш. — Ночь пройдёт, утро присоветует…

Озадаченные люди разошлись, тяжёлый сон смежил веки вырвавшихся из лап Тьмы гномов, и лишь двое часовых бодрствовали в опустевшем лагере.