Читаем Кольцо и радуга полностью

Клер вздохнула и поднялась из-за рабочего стола, чтобы сделать копию с документа, в смысл которого безуспешно пыталась вникнуть последние два часа.

Петли входной двери скрипнули, Клер подняла глаза и ощутила противную дрожь в коленях.

Сердце предательски екнуло. Она медленно опустилась назад в кресло. На пороге офиса стоял Хантер.

— Занята? — вместо приветствия серьезно спросил он, придерживая дверь локтем. Массивная фигура от кончиков начищенных ботинок до богатырского разворота плеч выражала готовность уйти по первому ее слову.

— Вообще-то — да. Работаю над составлением договора. — Она торопливо потрясла в воздухе документом, который за весь день не смогла прочесть и до половины. — Очень выгодный клиент. Хочет поменять меньший дом на больший. Буду подбирать варианты.

— Мне уйти?

— Нет, что ты! Проходи. — Она развернула кресло и села к нему лицом. — Я думала о тебе сегодня.

— Да? Хорошо. Потому что я тоже думал о тебе.

— Насчет того, что я сказала вчера вечером… — Она набрала побольше воздуха и затараторила: — Давай забудем все, что я наговорила. Я раскаиваюсь. С твоей стороны было очень благородно предложить такой щедрый подарок.

— Пожалуйста, Клер, не извиняйся! Мы оба были не на высоте.

Клер с облегчением рассмеялась.

— Представляю, в какой ярости ты всю ночь кусал подушку!

— Было дело. Немножко. Но под утро мне удалось взять себя в руки. — Уверенно и спокойно он прошел оставшиеся пару метров до ее стола и уселся напротив. — Очень похоже на то, как мы ссорились в детстве, тебе не кажется?

— Кажется, — едва слышно ответила она. — Но от этого не легче.

В комнате повисла тишина. Было слышно, как за окном прогудел автомобиль. Факс на соседнем столе тихо звякнул и медленно выплюнул листок бумаги.

— Я пришел обсудить проблему с домиком. Дело в том, что я уже выкупил у сестер их доли и не знаю, как поступить дальше.

— Рассматривай это как лишний повод иногда приезжать в Лост-Фолз. У тебя ведь бывает отпуск? Или сдай дом в аренду.

— Отпуск! — Хантер фыркнул. — Никогда не понимал значение этого слова. Все свои отпуска я провожу на работе. А что касается аренды — ничего не получится. Еще два года назад мама говорила, пол в доме совсем провалился, а кустарник разросся так, что тропинку к входной двери придется прорубать с помощью мачете. Дом нуждается в серьезном ремонте, участок надо расчистить и перепланировать.

— Господи, — Клер не сумела сдержать усмешку. — И ты хотел осчастливить меня таким подарком? Скорее это напоминает попытку сбросить ярмо со своей шеи.

— О том и речь. — Лицо Хантера оставалось серьезным. — Я хочу, чтобы ты его продала. Это последнее, что мне остается.

— О, Хантер, нет! Дом принадлежал вашей семье на протяжении, — она быстро прикинула в уме, — пятидесяти лет! Еще твой дед строил его бревнышко к бревнышку. Он посвятил этому практически всю жизнь. Сейчас, конечно, дом в аварийном состоянии, но ведь ты там вырос. Вы все там выросли. Хоть кто-то должен быть заинтересован в том, чтобы он остался в семье?!

В ответ Хантер лишь печально покачал головой.

— Ты ошибаешься, Клер. Сестрам дом не нужен. Иногда мне кажется, они его ненавидят. Они, видишь ли, созданы для жизни в городских условиях и презирают тех, кто готов умиляться сельской пасторали.

— Но ведь у них есть дети. — На последнем слове губы Клер предательски дрогнули. — Сколько радости получат мальчишки, гоняя мяч по широкому лугу. А какая там рыбалка, ты помнишь? А сколько грибов в лесу!

— Мы все слишком далеко живем. Никто не хочет быть привязан к собственности за сотни миль от дома. Даже я. Хотя лично мне дом очень дорог. Так же, как и тебе.

Клер устало прикрыла глаза. Не было смысла возвращаться к вчерашней дискуссии.

— Отложите решение проблемы на год. Обдумайте все хорошенько. И если ты не передумаешь… если вы не передумаете… — Голос Клер дрогнул. — Короче говоря, за этот срок многое может измениться.

Хантер помолчал. На его лице отразились колебание и неуверенность, но, когда он заговорил, слова звучали решительно.

— Ты права, когда говоришь, что людям и мнениям свойственно меняться. Но есть вещи, не подверженные изменениям. Они просто заканчиваются, и все. Ты понимаешь? — Опять повисла пауза. Клер хотела уточнить, что именно закончилось, но побоялась. Поэтому сочла за лучшее просто кивнуть головой в знак согласия. — Если ты не сумеешь продать дом…

— Я не буду этим заниматься, — неприязненно ответила Клер. Хантеру наплевать на чувства. Все рассуждения о привязанности к дому — лишь дань вежливости, за которыми сквозит едва прикрытое стремление избавиться от прошлого. Чем быстрее, тем лучше. Желательно прямо сейчас.

— У меня два условия. Во-первых, я хочу лично беседовать с каждым покупателем. Будет легче расстаться с родовым гнездом, зная, в каких руках ты его оставляешь. Дом не должен быть снесен. И второе. Агент по продаже — то есть ты — будет действовать на основании генеральной доверенности. Я не могу выдать такой серьезный документ незнакомому человеку.