– Выходит, вы были правы, – негромко проговорила мисс Фитч.

– Она… она мертва? – выдавила из себя Элси.

– Мертвее не бывает, – весело подтвердил Крук.

Кто-то всхлипнул. И это была не мисс Фитч.

– Кто сообщит матери-настоятельнице? – простонала миссис Хейнс.

– Я был бы готов взять эту миссию на себя, будь в том необходимость, – сказал Крук.

– То есть как это будь в том необходимость?

– Как вы думаете, кем она была?

– Сестрой-монахиней, она сама так представилась.

Крук запрокинул голову и расхохотался. Смеялся он так оглушительно, что в гостиной, казалось, не хватало для этого места, – раскаты смеха эхом разнеслись по всему дому.

– Расскажите это полиции, – предложил он. – Вас ожидает настоящий бенефис, когда придется объяснять, каким образом вы укрывали преступника – мистера Джеймса Фентона, находящегося в розыске по подозрению в убийстве ювелира Уркхарта, проживавшего в лондонском районе Кэмден-таун.

Глава 17

– Ну что тут скажешь, все ясно, как божий день, – презрительно фыркнул Крук. – Едва поняв, что наша милая сестра Жозефина дала ложное описание похитителя, я решил немного заняться арифметикой. Большинство лжет по какой-то причине, даже дети не врут просто так, и если она утверждает, что наш приятель невысок и кривоног, в то время как все свидетельствует о том, что это настоящий Адонис, зачем ей в таком случае прикрывать кривоного коротышку? Не только прикрывать, но укрывать, и, следует отдать ей должное, укрывать весьма умело? Конечно, такой маскарад – подарок для мужчины. Сутулость, большие башмаки, длинные рукава, капор – и любая странность в поведении останется незамеченной, просто потому, что на таких людей вообще никто не обращает внимания. Словом, оформление спектакля получилось удачным, но одно он упустил из виду: если хочешь повесить полиции лапшу на уши, козырным тузом всегда должна быть Правда. Моя мать, – мечтательно продолжал Крук, – была умнейшей из всех известных мне женщин и исключительно правдивой. «Придерживайся фактов, Артур, – наставляла она меня. – Все равно тебе никто не поверит, а так ты и лицо сохранишь, и совесть останется чистой». Ну, с арифметикой вроде все стало складываться. Когда сестра Жозефина впервые вышла на сцену? Сразу после того, как Феррис поведал полиции, что в ночь убийства Уркхарта видел некоего кривоногого недоростка, удалявшегося от ювелирной мастерской, и непосредственно перед исчезновением Берти. Кто видел Берти последним? Сестра Жозефина. Кто хоть раз видел злодея – похитителя детей в лицо? Сестра Жозефина. Кто составил его словесный портрет для полиции? Сестра Жозефина.

Непохожий, заметим, портрет. Ну, я сразу все понял, в том числе и то, где искать нашего друга мистера Фентона. Когда мальчик поправится, мы выслушаем его рассказ, но, думаю, я уже сейчас готов восстановить картину событий. Вот она.

Добрая сестра Жозефина берет с собой Берти на прогулку по Холмам. Здесь они встречаются с другом Харпером, который искренне любит симпатичных малышей и предлагает одному из них отвезти его домой на своей великолепной машине. Маленький Берти, само собой, в восторге. Сестра с ними не едет: монастырские правила, поясняет она, не разрешают автомобильных прогулок, потому она оставляет их вдвоем, а сама возвращается домой пешком. И надо же, их поглощает бездна, из которой они возникают в таких неожиданных местах, как Ист-Брентон и Нестберри.

Далее рассказ продолжил Билл:

– Должно быть, услышав, что ребенок нашелся, Фентон понял, что игра проиграна. Все остальное – вопрос нескольких дней. Помните, как он занервничал? Может, лучше сразу рассказать полиции, как все было? И вы сказали – не стоит. Это дало нашему другу тоненькую ниточку спасения. Он сказал миссис Хейнс, чтобы в это утро его не беспокоили, мол, голова болит, надо отлежаться. Куда выходит его окно? – повернулся он к Круку.

– На пустырь. Что сказать, в тот день звезды расположились для Джеймса Фентона благоприятно, но как-то не учли, кто играет на другой стороне. Я лично невысокого мнения о звездах, – хвастливо добавил тот. – Бенгальский огонь, если хотите знать мое мнение. Ладно, так или иначе, он поднялся наверх, спокойно заперся у себя в комнате и опустил шторы. Естественно, у него была при себе собственная одежда – в чемодане с таким замком, который не откроет даже любопытная кумушка. Он переоделся, а монашеское одеяние, в надежде морочить нам голову до последнего момента, разложил на кровати и выпрыгнул в окно. Полагаю, он всегда был готов к такому повороту событий. И знаешь, Билл, все это усиливает нашу позицию, потому что, если бы ему не было что терять – и терять много, – он на такие уловки не пустился бы.

– Да, занятно, как иные типы цепляются за жизнь, – невозмутимо согласился Билл.