Читаем Колодец тьмы полностью

— Прости меня, отец, — сказал Дагнарус, поняв, что допустил ошибку и эта вспышка гнева только повредит ему. — У меня это вырвалось необдуманно.

Принц был не в состоянии усидеть на месте. Он вскочил, отошел от отцовского стола и зашагал по кабинету, скрестив на груди руки и опустив голову.

— Ты сделал Владыкой Хельмоса, — сказал наконец Дагнарус, останавливаясь и устремляя на отца изумрудный огонь своих глаз. — Я — такой же сын тебе, как и он, и я имею столько же прав быть удостоенным этой чести.

Принц подался вперед. Пора было пускать в ход лесть.

— Как все это будет выглядеть, отец, если в результате трагической случайности мой брат умрет, не оставив наследника, и я взойду на престол? Люди не станут меня уважать, поскольку я не являюсь Владыкой подобно брату. «Он не заслуживает доверия» — так они скажут. Так они уже говорят, — многозначительно прибавил он.

— Кто? — строго спросил Тамарос, рассердившись сам. — Кто говорит подобные вещи?

Дагнарус опустил взгляд; густые ресницы притушили огонь глаз.

— Я не стану называть имена, отец. Не хочу, чтобы эти люди впали у тебя в немилость из-за того, что осмелились сказать правду. Ни ты, ни маги не считаете меня достойным.

— Почему же, ты достоин, — с трудом проговорил Тамарос, вынужденный защищаться. — Никто не сомневается в твоей храбрости и мужестве. Твои подвиги в сражениях известны и признаны во всей армии. Дело здесь не в том, что ты недостоин, сынок. По своей природе и характеру ты не подходишь для служения Владыки. Вхождение в когорту Владык еще не сделает тебя хорошим правителем. Довольствуйся тем, что ты являешься превосходным солдатом.

— А почему, отец, превосходный солдат не может быть Владыкой? — парировал Дагнарус.

Лицо принца сияло сознанием собственной правоты, оно просто пылало. В этот момент принц был само величие, благородство и искренность, и этот образ сильно подействовал на старого короля.

— Ты же сам говорил: чтобы быть уверенными в мире, мы должны быть готовы к войне, дабы защитить мир. Почтенные Маги вместе с нами участвуют в сражениях с молитвой на устах. В руках у них — не только магические книги; когда необходимо, они берутся за мечи. И боги не отворачиваются от них, но поддерживают и благословляют их дело. Да, среди Владык еще не было Владыки Войны, но это не значит, что его никогда не должно быть. Все Владыки эльфов — воины.

Зачарованный и завороженный, Тамарос всерьез задумался над словами сына.

Дагнарус, почуяв перемену ветра, продолжал наступление.

— Отец, ты хотя бы поддержи мое избрание претендентом. Остальные Владыки будут голосовать, и, если они не поддержат мою кандидатуру, я склонюсь перед их волей и перед волей богов. Но пусть, по крайней мере, другие увидят, что ты поддерживаешь меня. Если ты откажешь мне в этом, люди скажут, что я не пользуюсь у тебя ни доверием, ни уважением.

Тамарос с беспокойством подумал, что в словах Дагнаруса есть своя логика. Старшему сыну было чуть более тридцати. Хельмос, сильный умом и телом, отличался прекрасным здоровьем и редко болел. Однако пути богов таинственны и прихотливы. С людьми происходят трагические случаи; такой случай унес жизнь матери Хельмоса. До сих пор, несмотря на все их желания и молитвы, у Хельмоса и его жены Анны не было детей. Десять лет они прожили в браке, и за все это время Анна ни разу не забеременела. Нельзя сбрасывать со счетов возможность наследования Дагнарусом трона. И если при дворе и во всем королевстве узнают, что принцу было отказано в чести стать Владыкой, люди могут усомниться в нем и, пожалуй, поискать себе другого короля.

Любой правитель больше всего в жизни боится гражданской войны. Тамарос воспитывался на рассказах деда о кровавой гражданской войне, которая едва не сокрушила Виннингэль. Он слушал страшные истории о том, как эльфы, орки и дворфы, пользуясь тем, что люди воют между собой, пересекали границы и захватывали земли. Потом захваченные земли удалось вернуть, но это потребовало новых жертв и крови. Тамарос должен сделать все, что в его силах, чтобы сохранить мир, устойчивость и целостность государства.

Верно, Дагнарус отличается от брата и других Владык. Но если бы все были одинаковы, доказывал сам себе Тамарос, мир пришел бы к застою. Кто-то должен пасти стадо, а кто-то — орудовать мясницким топором на бойне.

— Дагнарус, это рискованно, — сказал король, втайне любуясь красотой сына и радуясь его отменному здоровью и жадности к жизни и ее удовольствиям. — Превращение во Владыку сопряжено с опасностями.

— Я — солдат, отец, — ответил Дагнарус. — Риск является частью моего жизненного призвания.

Он стоял перед королем, искренний, смиренный и еще более красивый, чем когда-либо.

— Ты поддержишь мое избрание, отец?

Тамарос вздохнул. Сердце противилось этому, но он не мог сказать сыну «нет».

— Поддержу, сынок.

— Спасибо тебе, отец, что даешь мне этот шанс!

Дагнарус сверкал сейчас ярче солнца, и в этот момент он не наполовину, а полностью ослеплял своим сиянием отца.