Читаем Колодец тьмы полностью

— Вот это я, — пояснил принц, отбрасывая бесполезное теперь перо и тыча в центр своего рисунка перепачканным в чернилах пальцем. — Я здесь стою, посередине. И знаешь что, Меченый? — голос принца задрожал от волнения. — Если ты встанешь вот здесь, в центре этого кружка, — палец передвинулся к одному из внешних кружков, к тому, что обозначал Огонь, — и посмотришь по сторонам, что ты увидишь?

Принц сам ответил на свой вопрос, потому что Гарет, вперившись глазами в рисунок, потерял дар речи.

— Ты не увидишь ничего, кроме кружка, который тебя окружает. То же самое будет, если встать в центр Воздуха, в центр Земли или в центр Воды. Но если встать здесь, где я нарисовал метку, знаешь, что ты увидишь? Любой из четырех кружков! И вот еще что интересно: никто из стоящих в этих кружках меня не увидит. Потому что я здесь как будто спрятался.

Принц подхватил сломанное перо и с силой воткнул его в черный кружок.

— А ну, дайте-ка сюда!

Чья-то рука, протянувшись над головами мальчиков, схватила со стола пергамент.

Изумленный Гарет поднял глаза и увидел склонившегося над ними Эваристо. На лице учителя ходуном ходили все мускулы. Таким сердитым, взволнованным и потрясенным Гарет его еще никогда не видел.

— Кто вбил эту идею в вашу голову? — дрожащим, но требовательным голосом спросил Эваристо.

Учитель полыхнул взглядом на Дагнаруса.

— Отвечайте мне! Кто рассказал вам об этом?

Эваристо на глазах принца смял пергамент и потряс им перед самым носом Дагнаруса.

Щеки Дагнаруса вспыхнули. Он медленно, с достоинством, поднялся и устремил свой властный взор на бледное и разгневанное лицо учителя.

— Ты забываешься, маг. Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? Я — твой принц.

Эваристо вскипел. На какую-то секунду Гарет с ужасом подумал, что сейчас учитель схватит принца и начнет трясти его за плечи. Но в это страшное мгновение в комнату неслышно вошел Сильвит и молча встал поодаль, готовый в случае необходимости вмешаться. При виде эльфа Эваристо, похоже, несколько пришел в себя.

Лицо учителя стало пепельно-серым, даже губы утратили свой цвет. Заплетающимся языком Эваристо начал бормотать извинения:

— Мне что-то сделалось дурно, ваше высочество, — мямлил он.

И действительно, весь лоб Эваристо густо блестел от пота.

— Я прошу вашего великодушного прощения. Позвольте мне быть свободным от урока.

Дагнарус задумался, потом отрывисто кивнул.

— Можешь ступать. И я надеюсь, — великодушным тоном прибавил принц, — что вскоре тебе станет лучше.

Эваристо едва слышно что-то пробормотал. По-прежнему держа в кулаке смятый пергамент, он на нетвердых ногах прошел к двери, обменявшись колючим взглядом с Сильвитом.

— Я полагаю, что ваше высочество не пострадали? — спросил Сильвит, подходя ближе.

— Ни капельки, — ответил Дагнарус, невинно улыбнувшись.

Принц любовался собой. Пусть он принц, но по возрасту он еще ребенок. Далеко не каждый ребенок, даже если он и принц, способен вот так усмирить и напугать взрослого.

— Учитель унес с собой лист смятого пергамента. Желает ли ваше высочество, чтобы я принес этот лист назад?

Дагнарус пожал плечами.

— Там были просто каракули. Ничего важного. Не думаю, что ради этого стоит его догонять. А ты как считаешь, Меченый?

Гарет не ответил. Словно завороженный, он смотрел на чернильную точку, оставленную на столе пером Дагнаруса.

Принц задумчиво поглядел на друга, затем поспешно сказал:

— Все, Сильвит. Можешь идти.

Сильвит поклонился и вышел, хотя двигался медленно и с явной неохотой.

— Ну вот, Меченый, я тебе заработал день отдыха, — с гордостью проговорил Дагнарус.

Теперь его настроение было прекрасным. Наклонившись к самому уху Гарета, он прошептал:

— На что ты там уставился? В чем дело?

Гарет тревожно посмотрел на дверь. Придвинувшись к принцу, мальчик прошептал:

— Я однажды уже видел такой рисунок!

— Правда? — огорчился Дагнарус, искренне считавший себя первым, кому эта мысль пришла в голову. — Потом принц нахмурился. — И где ты его видел?

— В Королевской библиотеке, — ответил Гарет. — В книжке по магии.

— По магии? — хорошее настроение тут же вернулось к Дагнарусу, охваченному любопытством. — Тогда не удивительно, что Эваристо выглядел так, будто его пчела ужалила в задницу! Что было в той книжке? Расскажи мне, Меченый!

Гарет сожалел, что не оправдал упований принца.

— Не знаю, — стыдливо ответил он. — Я там ничего не понял. В книжке много говорилось о смерти и пустом пространстве, и там же был этот рисунок. У меня от той книги вся кожа покрылась мурашками. Мне хотелось побежать и вымыть руки. Там было что-то насчет Пустоты.

Последнее слово Гарет произнес зловещим шепотом, надеясь, что у принца оно тоже вызовет отвращение. Ничего подобного: лицо Дагнаруса выражало внимание, волнение и неподдельный интерес. Гарету это не понравилось.

— Ты должен найти эту книжку, Меченый, и показать ее мне.

Гарет покачал головой. Он перевел взгляд на чернильную точку.