Эльф еще помолчал, затем сказал:

— Меня удивило, почему за ужином Гарет смотрел на меня так, будто я собирался проглотить его. Вы никак оба видели, что произошло?

Дагнарус кивнул. Гарет зажмурил глаза, опасаясь худшего.

Сильвит все так же ровно держал подсвечник. Пламя свечи не колыхнулось.

— Вы поняли смысл того, что видели, ваше высочество?

— Не совсем, — признался Дагнарус. — Меченый не слишком хорошо знает ваш язык. Я в общем разобрался, что Защитник хотел взять Камень Владычества себе, а этот Мабретон — себе. Но почему ему непременно нужно было умереть? Почему он не отступил, как того требовал Защитник? И почему Защитник не дал ему уйти?

— Если бы господин Мабретон покинул дворец без предназначенной эльфам части Камня Владычества, он не выполнил бы свой долг перед Божественным. Как у нас говорят, он потерял бы лицо. Ему бы пришлось вернуться на родину обесчещенным. А чтобы восстановить честь, Мабретон и его Дом должны были бы объявить войну Защитнику и его Дому. Божественный, дабы отомстить за оскорбление, нанесенное его служителю Мабретону, был бы вынужден выступить против Защитника. И тогда эльфы оказались бы ввергнутыми в пучину междоусобной войны. Вполне вероятно, что из-за существования Порталов в эту войну оказался бы втянутым и Виннингэль. В междоусобной войне не бывает победителей, ваше высочество. Я даже не рискую сказать, сколько жизней было бы загублено понапрасну.

— Мой отец думал, что Камень Владычества принесет мир всему Лёрему, — сказал Дагнарус. — Но один эльф уже погиб из-за этого камня.

— Ваше высочество, камень уже принес мир. Войну удалось предотвратить. Мир будет сохраняться и дальше. Смерть одного эльфа спасла многие жизни. Дух господина Мабретона поймет это, когда соединится с предками. Вы собираетесь рассказать об этом королю?

Сильвит спросил об этом как бы невзначай, либо уверенный в ответе, либо готовый к любым случайностям.

Дагнарус покачал головой.

— Нет. Я велел и Меченому не болтать. Что бы вы, эльфы, ни говорили, мой отец все равно не поймет. Он лишь здорово расстроится. Он и так уже сердит на Почтенных Магов. Отец сказал: если из-за камня и дальше будут происходить разные неприятности и начнется раскол, он запрет Камень Владычества понадежнее и не станет ничего с ним делать. А это было бы жаль, — тихо признался Дагнарус. — Ты-то сам видел Камень Владычества?

— Нет, ваше высочество. Меня не удостоили такой чести, — ответил Сильвит.

— Я видел.

Гарет внимательно слушал. Ему принц ничего об этом не говорил. Дагнарус вообще никому об этом не сказал.

— Когда мы готовились к церемонии, отец разрешил мне подержать камень. И знаешь, Сильвит, я почувствовал силу, которая таится внутри камня. У меня по коже мурашки побежали. Знаешь, как бывает, когда где-то близко ударит молния. Волосы зашевелились на руках и на теле. Это было и страшно, и удивительно.

— Вы ощутили силу и могущество богов, ваше высочество, — сказал Сильвит.

— Да, я знаю. Такую силу нельзя тратить понапрасну. Сильвит, а что эльфы будут делать со своей частью камня?

— Защитник возьмет себе ее и будет хранить во имя Божественного. Защитник изберет Владык, которые также станут действовать во имя Божественного, чтобы эльфы пребывали в безопасности. Наши Владыки будут действовать рука об руку с вашими, ваше высочество, во имя блага двух великих народов.

— А как ты думаешь, что орки и дворфы сделают со своими частями камня? — поинтересовался Дагнарус.

— Не имею ни малейшего представления, ваше высочество, — с оттенком пренебрежения в голосе ответил эльф. — В любом случае, как мне думается, для нас это не будет особо важным.

— Спрошу у Даннера, — решил Дагнарус. Зевая, он откинулся на мягкие подушки. — А теперь я хочу спать.

— Спокойной ночи, ваше высочество, — поклонился принцу Сильвит.

Он подошел к двери. Вместе с ним переместился круг света.

— Сильвит, — окликнул его принц, когда эльф уже взялся за ручку двери.

— Да, ваше высочество?

— Мой брат унаследует эту силу, так? Ведь нашу часть Камня Владычества отдадут ему.

— Да, ваше высочество. Когда он станет королем.

Сильвит ожидал от Дагнаруса еще каких-то слов, но принц молчал. Думая, что его подопечный заснул, Сильвит вышел из спальни и осторожно закрыл дверь, оставив принца в темноте.

Дагнарус вздохнул; то был вздох глубокой досады и глубокой тоски.

Как только эльф унес свечу, в спальню проник лунный свет. Он пробивался сквозь окно, подобно призраку солнца. Гарет, подглядывая в дверь, видел, что принц лежит на спине, заложив за голову руки, и хмуро смотрит в темноту, прорезанную лунными лучами.

Гарет тихонько вернулся в постель, искренне сожалея, что ему довелось услышать этот вздох. Мальчик лег, боясь закрыть глаза. Ему казалось: стоит это сделать, как он опять увидит лицо убитого эльфа.

Но господин Мабретон, должно быть, уже ушел к своим предкам. Наверное, он получил награду за исполненный долг, поскольку Гарет больше никогда не видел его лица.

Глава 12

Кладезь Тьмы