Читаем Колодец тьмы полностью

Гарет подошел и выглянул за дверь. Увидев в коридоре слонявшегося Сильвита, он повернулся к принцу.

— Ваше высочество, прошу вас, отошлите эльфа, — негромко произнес он.

Дагнарус вскинул брови, но тайна всегда действовала на него не хуже вина. Сунув руку во внутренний карман, он извлек оттуда кружевной батистовый платочек — настолько тонкий, что, казалось, он соткан из паутины.

— Сильвит! На рынке я раздобыл один пустячок. Позаботься о том, чтобы он попал в нужные руки. Ступай немедленно.

— А как же обед, ваше высочество?

— Я не голоден, — ответил Дагнарус.

Принц посмотрел на Гарета. Тот покачал головой.

— Гарет тоже не хочет есть. Выполняй, что я сказал. И позаботься, чтобы тебя не увидели.

Сильвит взял платок, поклонился и вышел. Гарет подкрался к двери и увидел, что эльф задержался в коридоре. Тогда он выглянул в коридор и встал, холодно глядя на Сильвита. Тот склонил голову и быстро ушел. Гарет подождал еще немного, желая убедиться, что эльф не вернется. Лишь удостоверившись, что им с принцем никто не помешает, Гарет закрыл дверь и опустил задвижку.

Дагнарус с нескрываемым удивлением следил за действиями друга.

— К чему такие предосторожности? Могут подумать, что мы замышляем ограбить королевскую казну. Или ты и впрямь решился разжиться деньжонками?

— А вы в хорошем настроении сегодня, — укоризненно произнес Гарет.

— Мне без конца об этом говорят, — усмехнулся Дагнарус— Скажу тебе по секрету, друг мой. Я влюблен.

Гарет не слышал его, а если и слышал, эти слова не имели для него никакого смысла. Он махнул рукой, прося принца встать у окна, как можно дальше от двери. Заинтригованный Дагнарус последовал за ним и встал, прислонившись к окну и положив руку на подоконник.

— Что с тобой, Меченый? Видят боги, ты же весь дрожишь! Скверные новости? Что-нибудь стряслось?

— Не торопите меня. Дайте собраться с мыслями, — попросил Гарет, пытаясь успокоиться.

Он тоже встал у окна, склонив голову. Дагнарус, обеспокоенный тревожным оттенком в голосе друга, молча ждал.

— Ну, Меченый, рассказывай, — наконец потребовал он, теряя терпение.

Гарет поднял голову и внимательно поглядел на принца.

— То, что я вам покажу, видели лишь два человека во всем мире. Первый уже мертв. Он умер прошлой ночью. Я — второй. Тот, кто был первым, перед смертью вручил это мне. Вы будете третьим. Я говорю это, чтобы вы ощутили всю серьезность моих дальнейших слов.

— Ладно, будет тебе. Я и так понимаю, — сказал Дагнарус, но за его насмешливым тоном явно угадывался серьезный интерес. — Обещаю хорошо себя вести, господин учитель.

Услышав знакомую фразу детства, Гарет на мгновение улыбнулся, однако улыбка почти сразу же погасла. Он полез под сутану и извлек сумку. Положил сумку на стол и развязал тесемки.

За окнами стоял серый холодный день. По низким облакам с рваными краями невозможно было предугадать, повторится буря или нет. Сильвит заблаговременно разжег в комнате камин, но не подумал принести свечи. Пламя иногда вспыхивало, затем вновь опадало. Внутри бывшей комнаты для игр царил такой же сумрак, как и за окном. Одежда Дагнаруса была черных и коричневых тонов, сутана послушника на Гарете — серого цвета. Красный бархат был единственным ярким пятном в комнате и чем-то напоминал кровь на снегу. На бархате лежал Кинжал Врикиля, и его блестящая поверхность отражала серый цвет небес и красный цвет своего ложа.

Дагнарус с недовольной усмешкой разглядывал кинжал. Он и не думал прикасаться к нему.

— Ну и уродливая вещица. И вдобавок никудышная. Ни один оружейник в здравом уме не изготовил бы такого кинжала.

— Это ритуальный кинжал. Вы прекрасно знаете, что подобные вещи не предназначены для сражений. Этот кинжал — порождение Пустоты, — добавил Гарет, понизив голос до неистового шепота.

— Неужели?

Интерес Дагнаруса к кинжалу возрос, но принц по-прежнему не пожелал коснуться странной вещи.

— И на что же он способен?

— Он способен оживлять трупы, ваше высочество, — ответил Гарет.

Дагнарус было засмеялся, но смех замер у него на губах.

— Ты говоришь правду? — недоверчиво воскликнул он.

— Правду? — Гарет зло сверкнул на принца глазами. — Правду? Мне было десять лет, когда вы показали мне Пустоту. В десять лет вы заставили меня читать вам книги по магии Пустоты! С тех пор я живу двойной жизнью. Я пожертвовал своим покоем и счастьем... а вы еще спрашиваете, говорю ли я правду?

— Ты мог бы в любое время это бросить, — холодно отозвался Дагнарус. — Я не заставлял тебя заниматься изучением Пустоты. Ты это сделал сам.

— Знаю, — устало произнес Гарет. — Я знаю, что я сделал. Если бы все начать сначала, я бы, наверное... сделал бы то же самое. Простите меня, ваше высочество. Я целую ночь провел без сна, читая об этом кинжале.

Гарет кивнул в сторону ритуального оружия.

— Повтори, что ты говорил. Что можно делать с помощью этого кинжала? — спросил Дагнарус, и теперь его голос звучал серьезно и уважительно.

— Кинжал появился в мире в тот самый момент, когда вашему отцу была дарована сила избирать Владык, — начал Гарет, понимая, что это сразу привлечет внимание принца.