Читаем Коллапс. Гибель Советского Союза полностью

В решающий момент Шеварднадзе передал Горбачеву предварительный экземпляр декларации НАТО о сотрудничестве с СССР, предоставленный американскими партнерами. Это было хорошим доводом для обличения советских консерваторов. В результате Горбачева переизбрали на пост генерального секретаря КПСС, хотя против него голосовала почти четверть делегатов. Шеварднадзе, Черняев и другие представители либерально настроенного меньшинства были потрясены новой политической победой Горбачева. Лигачев, о котором московская интеллигенция шепталась как о возможной замене Горбачева на посту лидера партии, получил на съезде лишь незначительную поддержку. Его авторитет был сильно подорван нападками Гдляна, Иванова и других борцов с коррупцией. Кроме того, многие партийные чиновники уже давно невзлюбили Лигачева за его административную жесткость и бесконечные чистки аппарата. После такого политического провала он выбыл из правящей верхушки навсегда^[365].

Праздник Горбачеву снова испортил Борис Ельцин. Уральский бунтарь внезапно выступил с заранее подготовленным заявлением – он решил выйти из партии, чтобы возглавить возрождение России. Затем под свист и шиканье аудитории Ельцин медленно, но решительно сошел с трибуны и направился к выходу. Для миллионов людей, которые смотрели трансляцию по телевидению, это стало самой сенсационной и памятной новостью. После такого шоу Ельцин превратился в самостоятельного национального лидера. По опросам общественного мнения его популярность в стране резко пошла вверх^[366].

14 июля, на следующий день после окончания съезда партии, Горбачев встретился с генеральным секретарем НАТО Манфредом Вернером. Тот предложил сотрудничество между западным альянсом и Советским Союзом. Встреча подготовила почву для секретных переговоров Горбачева с Колем на следующий день в Москве. Президент СССР согласился на членство объединенной Германии в НАТО и вывод советских войск в обмен на «компенсацию» и принятие советских требований безопасности. Последние практически совпадали с условиями, предложенными ему Бейкером, Колем и Геншером еще в мае. Черняев, который помогал готовить встречу и был единственным официальным лицом, осведомленным о переговорах, предупредил Горбачева, что сделку нужно заключать на месте. Волнения были напрасны – воодушевленный и благодарный Коль принял все условия. Канцлер лишь попросил Горбачева сохранить в тайне от немецкой общественности финансовую помощь советским войскам^[367].

Впервые со времен Сталина глава СССР действовал единолично, не консультируясь ни с кем. Шеварднадзе не позвали на переговоры, и он узнал о них лишь после их окончания. 16 июля Горбачев пригласил Коля посетить Ставрополье, Северо-Кавказский курорт Архыз. Здесь много лет назад Горбачев общался с Юрием Андроповым. Теперь кремлевский лидер рассчитывал, что его новый могущественный западный друг и спонсор поможет вытянуть слабеющий Советский Союз «в Европу». После прогулок и бесед с глазу на глаз к двум политикам присоединились Шеварднадзе, германский министр иностранных дел Геншер и эксперты обеих стран. Они торговались по поводу деталей «большой сделки». Горбачев хотел продлить срок пребывания советских войск в Восточной Германии, но в конце концов согласился на их вывод к 1994 году. Блиц-дипломатия лидера СССР не помогла улучшить условия итоговой сделки, но впечатлила тех в окружении Горбачева, кто критиковал его за уступки^[368].

В первой половине 1990 года Горбачев продолжил передачу полномочий республиканским элитам. Но в итоге вместо благодарности и сотрудничества он получил в Москве два центра агрессивной российской оппозиции. Во главе одной был Ельцин в Верховном Совете РСФСР, другой была Российская коммунистическая партия. Политические силы России поляризовались: на одной стороне были российская либеральная интеллигенция, популизм и сепаратизм; на другой – консервативный шовинизм, непримиримый к либеральным и западным идеям. Как следствие, авторитет Горбачева резко упал, а его политическая опора потеряла устойчивость. Единственной сильной позицией Горбачева помимо его президентских полномочий был статус уникального политика мирового уровня. С помощью западных партнеров Горбачев не потерял, и даже упрочил свой международный авторитет – он стал «отцом-основателем» объединенной Германии и нового европейского порядка. При поддержке партнеров на Западе, прежде всего Буша и Коля, советский лидер надеялся восстановить авторитет у себя на родине. Но Горбачеву не хватало важнейшего инструмента для успеха – советская экономика продолжала рушиться. Нужна была стратегия, как справиться с этим кризисом, – причем такая, за которой бы пошла страна.

Глава 5

Перепутье

Так всех нас в трусов превращает мысль…

Так погибают замыслы с размахом,

Вначале обещавшие успех,

От долгих отлагательств.

Уильям Шекспир. Гамлет

(в переводе Б. Пастернака)

ВРЕМЯ ЭКОНОМИСТОВ