Читаем Коллапс. Гибель Советского Союза полностью

Самое сильное впечатление от поездки на Запад было от посещения супермаркета. Контраст между советскими продуктовыми магазинами – мрачными, с полупустыми прилавками – и сверкающими всеми красками мира западными дворцами продовольственного изобилия был умопомрачительным. Никому из советских гостей и не снилось увидеть аккуратные пирамиды апельсинов, горки ананасов, промытые до блеска гроздья помидоров и бананов; бесконечное разнообразие свежей рыбы и мяса. Вместо мясника в заляпанном халате, отрубающего перед голодными глазами покупателей куски от синеватых замороженных оковалков, туристов ждала аккуратно расфасованная свежая вырезка. Вместо мрачных советских продавщиц, выбрасывающих товары покупателям, словно корм скоту, советских туристов в супермаркетах встречали расторопные и улыбчивые кассиры. И к тому же все можно трогать, нюхать, пробовать на вкус! Еще одно жестокое потрясение ждало советских туристов по возвращении домой, к унизительным очередям и дефициту. Пережитое потрясение было незабываемым. Некоторые впадали в депрессию. Западный уровень жизни, ранее невообразимый, оказывался новой «нормой». Привычная советская убогость представала отвратительной, невыносимой аномалией^[224].

Многие новоизбранные депутаты Верховного Совета впервые выехали за границу летом 1989 года – по приглашению западных парламентов, университетов, неправительственных организаций, а также друзей и родственников-эмигрантов. Один из них, Геннадий Бурбулис, в молодости увлекся философией, считал себя марксистом-ленинцем и даже вступил в партию в год столетия вождя революции. Службу в армии молодой Бурбулис проходил в ракетных войсках стратегического назначения, а посему считался носителем «государственной тайны» и не мог ездить за границу. В июне 1989 года он вступил в оппозиционную междепутатскую группу в Верховном Совете и вместе с коллегами отправился в Стокгольм для изучения «шведского социализма». Даже много лет спустя в интервью он вспоминал шок от посещения стокгольмского рыбного супермаркета – больше полутора километров прилавков и аквариумов со свежей рыбой, устрицами, кальмарами, креветками и прочей морской всячиной. Бурбулиса поразило не только невиданное изобилие, но и отсутствие очередей. Он приехал из Стокгольма поклонником «шведского социализма» и ярым врагом советской коммунистической системы^[225]. С ним в делегации был Николай Травкин, инженер-строитель, член МДГ, страстный советский патриот и сторонник «демократического социализма». Советский патриотизм Травкина получил в Стокгольме сильный удар. Он вернулся в Москву с убеждением, что коммунисты еще во времена Ленина одурачили советских людей. В марте 1990-го Травкин вышел из КПСС и создал Демократическую партию России с целью отобрать власть у номенклатуры^[226].

Но самым значимым для истории стала поездка Бориса Ельцина в Соединенные Штаты. В июне 1989 года он попросил американского посла Джека Мэтлока помочь ему с приглашением. Идею подали его помощники Лев Суханов и Павел Вощанов, которые сочли, что Ельцину пора показать себя миру и заработать международный авторитет. Попытка Мэтлока связаться с конгрессменами и с Белым Домом не дала результатов. Тогда люди Ельцина вышли на Геннадия Алференко. Работая под наблюдением КГБ, Алференко специализировался на публичной дипломатии между Востоком и Западом. Он обратился к своему американскому знакомому Джиму Гаррисону из Института Эсалена, центра эзотерики в живописном месте Биг Сур на побережье Калифорнии. Ельцин настаивал, что все расходы по поездке оплатит он сам, поэтому Геннадий и Джим разработали для Ельцина десятидневный лекционный тур по Соединенным Штатам. Турне началось 9 сентября 1989 года с Нью-Йорка и включало посещение одиннадцати городов в девяти штатах. По насыщенности и последующему влиянию на судьбу Советского Союза эта поездка превзошла хрущевское «открытие Америки» в 1959 году^[227].