Читаем Коллапс. Гибель Советского Союза полностью

Президентский самолет Язова приземлился на аэродроме Бельбек без всяких проблем. Оттуда правительственные лимузины «ЗИЛ» помчали пассажиров на полной скорости в «Зарю». Местные КГБ и военные продолжали подчиняться приказам Язова и Крючкова – на летном поле они выстроили грузовики, чтобы не дать приземлиться «российскому» самолету. «ЗИЛы» прибыли на виллу около пяти вечера, въехали за ограду и направились к главному дому, где жил Горбачев. В этот момент их остановила верная Горбачеву вооруженная охрана. Из последней машины выскочил генерал КГБ Вячеслав Генералов поговорить с охраной – формально своими подчиненными. Но в ответ услышал предупреждение, что при попытке приблизиться они начнут стрелять. «Эти будут стрелять», – пробормотал Генералов, пятясь к автомобилям. К такому развитию событий Крючков, Бакланов и Язов готовы не были. Не понимая, что делать дальше, они пошли к гостевому дому, находившемуся на территории президентской дачи. Лукьянов и Ивашко держались отдельно и передали личную записку Горбачеву, умоляя принять их^[1077]. Историк Сергей Плохий пишет: «Те, кто успел бы “спасти” Горбачева первым, определили бы успех или провал путча и политическое, а возможно, даже и физическое выживание основных игроков на советской политической арене». Эта фраза отражает настроение, царившее среди пассажиров двух самолетов, но реальность на самом деле была совершенно иной. Горбачев не был в положении, когда он мог назначать победителей или проигравших^[1078]. Ельцин и москвичи создали в стране и в мире новый политический нарратив, и советскому президенту не оставалось ничего иного, как к нему присоединиться. Но главным и решающим фактором для Горбачева была Раиса. Когда Би-би-си сообщила о гонке двух самолетов в Крым, жена Президента СССР убедила себя, что заговорщики летят, чтобы избавиться от свидетелей, в первую очередь всей их семьи. Она рухнула без чувств, дочь Ирина и зять Анатолий ее подхватили. Раису сразил тяжелый гипертонический криз. К несчастью для Горбачева, он потеряет любимую жену через восемь лет – ее неизлечимая болезнь стала результатом пережитого 21 августа потрясения. Советский президент имел все основания считать любимую жену жертвой путча и был полон решимости избавиться от заговорщиков^[1079].

Уложив Раису в постель и вызвав врача, Горбачев направил Крючкову ультиматум: его телефонная связь должна быть немедленно восстановлена. Глава КГБ подчинился, и в 17.35 операторы центра связи в Мухалатке вновь подключили все телефоны Горбачева. Первым, кому позвонил президент, был Ельцин. Затем он поговорил с Назарбаевым и Кравчуком. После этого велел Министерству обороны, КГБ, командиру Кремлевского полка выполнять только его приказы. Горбачев так же потребовал от начальства военного аэродрома Бельбек освободить летное поле для прилета российской делегации и готовить его президентский самолет для вылета в Москву^[1080]. И тут раздался звонок от Джорджа Буша, вернувшегося к себе в Кеннебанкпорт для продолжения прерванного отпуска. «Бог мой, как чудесно, Михаил!» – воскликнул Буш, услышав голос Горбачева. Советский президент немедленно перешел к делу. Ему нужна была помощь Буша для возвращения к курсу, прерванному путчем. Он перечислил Союзный договор, международную помощь Советскому Союзу, восстановление советского государства и экономики. Поражение путча, сказал Горбачев, подтвердило верность его линии на сотрудничество с республиками, все республиканские лидеры «заняли принципиальную позицию… против незаконных действий». Он также добавил, что «демократия помешала путчу. Это гарантия для нас». Буш был в восторге: «Я вновь слышу прежнего Михаила Горбачева, энергичного и уверенного в себе»^[1081].

Горбачев вернулся к жене, немного пришедшей в себя, и рассказал о своих действиях: «Крючкова, Бакланова и Язова я не приму. Мне с ними теперь говорить не о чем». Решение он принял – ждал российскую делегацию. Он хотел заключить союз с российским руководством и переиграть Ельцина на его территории. Тем временем «российский» самолет уже час кружился над Крымом и только после звонка Горбачева смог сесть в Бельбеке. Его пассажиры тоже обдумывали план действий. Руцкой, привезший с собой группу вооруженных офицеров, был готов штурмовать «Зарю», если КГБ окажет сопротивление. Присоединившиеся к российской делегации Бакатин и Примаков отговорили его от этой идеи. В Бельбеке местные офицеры КГБ и военный гарнизон после некоторых пререканий все же предоставили российской делегации автомобили, грузовики и автобус для поездки в Форос.