Читаем Коллапс. Гибель Советского Союза полностью

В декабре 1990 года эксперты МВФ и Всемирного банка в Вашингтоне подготовили по поручению лидеров стран Большой семерки доклад «Исследование состояния советской экономики». Его полная версия, составившая три тома, была опубликована в феврале 1991 года. Ведущие западные экономисты ничего не знали о Советском Союзе и его экономике, так что работу эту они поручили группе молодых экспертов, некоторые из которых были выходцами из стран Восточной Европы. Пользовались они открытыми источниками. Как вспоминала одна из участников группы, «общая картина была предельно ясна: советская экономика стоит перед угрозой опасной внутренней и внешней разбалансировки»^[789]. Единственный путь к восстановлению баланса состоял, по мнению западных экономистов, в применении политики Вашингтонского консенсуса. Однако внутри группы возникли сильные сомнения. При подготовке доклада его авторы исходили из положения, что в результате радикальных реформ Советский Союз сохранится. Но в ходе работы они пришли к выводу, что радикальные экономические реформы встретят сопротивление могущественных групп интересов, в числе которых окажутся аграрное лобби и военно-промышленный комплекс. Эти группы вместе с новыми лоббистами, возникшими в ходе горбачевского «социалистического» реформирования, будут противиться прекращению государственных субсидий. Единственный путь преодоления тупика, к которому приведет их сопротивление, – радикальная либерализация и дерегуляция. Но это также вело к политическому ослаблению советского государства и в конечном счете к распаду Советского Союза. Такие реформы, утверждали экономисты, создадут мощные центробежные силы, которые «могут отбросить от центра республики, сначала балтийские, а затем и остальные». Этот аргумент обеспокоил британского экономиста Джона Олдинг-Сми, возглавлявшего Европейский отдел МВФ и руководившего группой авторов доклада. Он исходил из того, что на саммите в Хьюстоне лидеры G7 провозгласили свое намерение помочь Горбачеву удержаться у власти и сохранить за центром политический и военный контроль. Молодым экономистам было велено воздержаться от слишком категоричных выводов. В итоге «Исследование» вышло с изрядно отретушированными выводами, где предлагался ряд осторожных реформ «в рамках существующей системы»^[790].

В Москве большинство советских экономистов с удовлетворением восприняли умеренный характер рекомендаций МВФ. Резким исключением из этого правила был Гайдар. В «Московских новостях» он опубликовал статью «Время неприятных истин». Советское правительство и российские политики, писал Гайдар, должны прислушаться к выводам доклада МВФ, «поддержанного десятками миллиардов долларов». Он сожалел, что вашингтонские экономисты не решились диктовать советскому руководству столь же решительно, как они диктовали правительствам стран Латинской Америки. «Кто-то должен сказать обществу и властям», – писал Гайдар, – что советская экономика не выдержит бремя государственных субсидий, составляющих одну пятую валового национального продукта. Борьба между Горбачевым и Ельциным, доказывал молодой экономист, превращает Советский Союз в латиноамериканскую страну, слабое государство, перебивающееся от кризиса к кризису. Идея всеобщей компенсации за инфляцию, продвигавшаяся и Горбачевым, и Ельциным, была, по его мнению, чистым безумием. Никакими парламентскими указами невозможно обеспечить выплату пенсий при бюджетном кризисе. «Партократов можно менять на демократов, а потом наоборот. Суровую логику макроэкономики это не изменит». Гайдар решил перевести сделанное МВФ «Исследование состояния советской экономики» на русский язык и сделать его основополагающим руководством проведения будущих реформ^[791].

В марте 1991 года по приглашению Михаила Бочарова, главы Высшего экономического совета в Верховном совете РСФСР, в Москву прибыла группа американских экономистов – теоретиков и практиков неолиберальной экономики из Стэнфордского университета. Руководитель группы, 50-летний Михаил Бернштам, вернулся на родину после пятнадцатилетней эмиграции. В 1976 году КГБ вынудил его эмигрировать из-за участия в правозащитном движении и сотрудничества с Сахаровым и Солженицыным. В США он закончил Чикагский университет, работал в администрации Рейгана и завел множество друзей в Республиканской партии^[792]. В начале перестройки Бернштам предрекал перестройке крах, но весной 1991 года он уже этого не желал. Напротив, он хотел помочь Горбачеву и Ельцину спасти рушащуюся советскую экономику. Перед поездкой он консультировался с Милтоном Фридманом и другими коллегами в Чикагском университете. Он отдавал себе отчет в том, что то, что сработало в Чили, не обязательно пригодится в Советском Союзе. Вместо макроэкономической стабилизации и глобальных инвестиций дерегулированную советскую экономику могут ожидать хаос и разруха. Возможно, полагал Бернштам, универсальные законы неолиберальной экономики можно творчески «подкрутить», чтобы помочь возникновению новой демократической России^[793].