«В зависимости от глаза и зримых предметов возникает окулярное сознание; из встречи этих трех элементов возникает контакт, в зависимости от контакта возникает ощущение; в зависимости от ощущения возникает страстное желание. Только лишь с полным завершением этого желания и достижения архата прекращается привязанность, с прекращением привязанности прекращается бхава[64], с прекращением бхавы прекращается реинкарнация, с прекращением реинкарнации прекращается старение и умирание, а значит, мучения, стенания, телесная боль, помрачение рассудка и агония прекращаются. В этой последовательности происходит прекращение всей массы дуккхи. Это, о бхикшу, и есть исчезновение дуккхи».

Ей было гораздо хуже, чем мы думали, Джакомо.

Я забрал книгу с собой и прочел ее залпом. Стихи на странице 25, несомненно, лучшие из всех и в то же время самые грустные. А в конце – я чуть было не прошляпил – под целлофановым клапаном обертки я нашел запись, перевернутую текстом наоборот, вероятно, чтобы никто не увидел, она написана крошечными буквами карандашом, вероятно, чтобы никто не прочел:

«Нужно быть крайне осмотрительными, Лоренцо, прежде чем изливать душу. Всегда».

Лоренцо?

Что еще за черт, кто такой этот Лоренцо? Кто теперь скажет?

Мы о ней не знали ничего, Джакомо. Она знала обо всех нас все, мы о ней – ничего.

Обнимаю дисплей.

Gloomy Sunday (1981)[65]

Воскресенье, 23 августа 1981 года.

Больгери – это место или, точнее, часть побережья на юге Марина-ди-Биббона, которое одни называют Ренайоне, другие Палоне, а семья Каррера именует в широком смысле Больгери, подразумевая под этим названием не рядом находящееся поселение, что примыкает к замку рода Герардеска, а расположенный непосредственно ниже от него пляж и сосновый бор, тоже, впрочем, принадлежащие до сих пор этому благородному семейству. На диком участке побережья супруги Каррера в начале шестидесятых годов нашли возможность купить расположенный сразу за дюнами старый развалившийся хутор с небольшим сосняком вокруг. Имея двух маленьких детей и третьего на подходе, они намеревались превратить это место в символ счастья, которое, как им представлялось, они будут излучать вокруг себя и распространять по миру. Перестройкой руин занимались оба, в любви и согласии, Летиция отвечала за форму, Пробо – за размеры, и поэтому с годами дом расширился и вырос, с разрешениями или без оных, трансформировавшись из деревенской лачуги в элегантный загородный особняк – buen retiro[66] – в самом сердце Мареммы[67]. Жаль, что за это время любовь и согласие, царившие между Летицией и Пробо, исчезли, и поэтому их упорное желание проводить здесь каждое лето всем семейством очень напоминало акт мазохизма.

Другим местом, которое необходимо упомянуть в связи с сегодняшним вечером, является ресторан на пляже Сан-Винченцо, открывшийся едва ли год назад и успевший завоевать неслыханную популярность.

Еще одно место – залив Баратти, о котором много не скажешь: это просто одно из чудес света.