Читаем Колибри полностью

Речь почти всегда идет о последствиях исключительно эмоциональных. Возьмем хозяина бензоколонки. Допустим, он не стал бы отворачиваться так демонстративно, а напротив, вперился бы взглядом в мои пальцы, набирающие ПИН-код; или даже просто смотрит мне прямо в лицо вместо того, чтобы ласкать взглядом полевую травку; меня бы это покоробило точно, и моя реакция, подавленная или не совсем, была бы схожа с реакцией Принса: чего он на меня уставился? Даже если бы я тогда не поверил, что он пытается запомнить мой ПИН-код, все равно я бы почувствовал себя оскорбленным. Это доказывает, что взгляды – одно из самых мощных оружий, производящее эмоциональные взрывы, даже когда они не преследуют цели взорвать. Кто не чувствовал себя униженным, когда человек, с которым вы разговариваете, вдруг искоса посматривает на часы? Что делает взгляды более или менее приемлемыми – это качество внимания, которое они выражают. Вот, например, на обочине дороги стоит машина и возле нее топчется какой-то тип: мы проносимся мимо на скорости сто тридцать и на лету замечаем, что он мочится. Вполне вероятно, что это серьезный, порядочный, уважаемый человек в совершенно здравом рассудке: тем не менее в схватке с неудержимым зовом природы он был вынужден совершить – скажем так – этот социально неприемлемый акт. «К черту, – должно быть, подумал он, – всяко лучше, чем надуть в штаны». Но ни за что на свете он бы не сделал того, на что решился, видя, что мы подъезжаем, и понимая, что мы его видим. Он поворачивается к нам спиной, то есть сводит на нет свое внимание к нам и тем самым отменяет разрушительное столкновение с нашими взглядами. На самом деле стоит он к нам передом или задом, мало что значит, поскольку мы вряд ли знакомы, но для него значит много. Самое главное – это не то, что он мочится на оживленной дороге, а то, что мы это видим. Если бы он не мог повернуться к нам спиной, самым главным было бы то, что он бы увидел и нас, и то, что мы его видим. Пассивность? Ничуть!