Читаем Колеса полностью

Но так ли уж необходимо за него платить? Она, конечно, может заплатить, только куда интереснее взять вещь, на которую положила глаз, и уйти – она ведь уже не раз, и притом лихо, это проделывала. К тому же это как-то оживит ее жизнь – день сегодня выдался такой скучный.

Делая вид, будто разглядывает витрины, Эрика осмотрелась. Как и прежде в момент кражи, ее охватило нарастающее возбуждение, пьянящая смесь страха и бесшабашной отваги.

Она отметила про себя, что в магазине три продавца – девушка и двое мужчин, один из них постарше, по-видимому, управляющий. Все они были заняты с покупателями. А кроме того, еще двое или трое покупателей бродили, как и Эрика, по магазину. В том числе какая-то похожая на мышку старушенция рассматривала бирки для чемоданов.

Стараясь не привлекать к себе внимания, Эрика кружным путем подошла к столику, где лежал портфель. И, словно впервые его увидев, взяла в руки и стала рассматривать. Взгляд, брошенный вокруг, подтвердил, что всем трем продавцам было по-прежнему не до нее.

Эрика чуть приоткрыла портфель и засунула внутрь две висевшие снаружи этикетки. Затем все с тем же небрежным видом она опустила руку, словно собираясь положить портфель на место, но пронесла его мимо столика. И смело оглянулась вокруг. Двое из тех, кто, как она, бродил по магазину, ушли; один из продавцов переключился на другого покупателя. В остальном все оставалось по-прежнему.

Слегка размахивая портфелем, Эрика не спеша направилась к выходу. За дверью находился застекленный пассаж, куда выходили и другие магазины и где покупатели могли не опасаться непогоды. Эрика видела сквозь стекло фонтан в пассаже, слышала плеск воды. Позади фонтана она заметила охранника в форме, но он стоял спиной к магазину кожаных изделий и разговаривал с каким-то ребенком. Даже если охранник увидит Эрику после того, как она выйдет из магазина, у него не будет оснований ее задержать. Вот она уже у двери. Никто ее не остановил, никто не окликнул. Право же, как все просто!

– Минуточку, пожалуйста!

Чей-то голос, резкий и непреклонный, раздался за самой ее спиной. Вздрогнув от неожиданности, Эрика обернулась.

Это была та самая тихая старушка, которая столь сосредоточенно изучала бирки. Но теперь она уже не казалась ни тихой, ни старенькой – глаза ее смотрели жестко, тонкие губы были сурово поджаты. Она быстро шагнула к Эрике и крикнула управляющему:

– Мистер Янси! Подойдите сюда!

И Эрика почувствовала, как старушка крепко схватила ее за запястье, а когда она попыталась вырваться, пальцы впились еще сильнее.

Эрику охватила паника.

– Отпустите меня! – воскликнула она, чувствуя, что заливается краской.

– Не кричите! – приказала старушка. Ей, видимо, не было и пятидесяти – просто она так оделась, чтобы старше выглядеть. – Я сыщик, и вы уличены в краже. – В этот момент к ним подошел управляющий, и она доложила ему:

– Эта женщина украла портфель – вот он, у нее в руке. Я задержала ее при выходе.

– Так, – сказал управляющий, – пройдемте в заднюю комнату. – Держался он спокойно, как и женщина-сыщик, заранее зная, что надо делать и как довести эту неприятную миссию до конца. Он лишь скользнул взглядом по Эрике, и она поняла, что ее внешность не имеет для него значения, в его глазах она просто преступница.

– Вы все слышали? – сказала женщина-сыщик. И, дернув Эрику за запястье, повернула ее лицом к магазину, в глубине которого, очевидно, находились служебные помещения.

– Нет, нет! – Эрика уперлась ногами в пол, отказываясь идти. – Это ошибка.

– Не мы, сестренка, а такие, как ты, совершают ошибки, – парировала женщина-сыщик. И, обращаясь к управляющему, цинично заметила:

– Вам когда-нибудь попадалась такая, которая говорила бы иначе?

Управляющий явно нервничал. У Эрики был громкий голос, и все, кто находился поблизости, повернулись в их сторону. И управляющий, явно желая поскорее прекратить этот спектакль, красноречиво дернул головой, указывая на дверь в глубине магазина.

Тут-то Эрика и совершила решающий промах. Если бы она последовала за теми двумя, все произошло бы согласно уже установившейся традиции. Сыщица учинила бы ей допрос, очевидно суровый, в ходе которого Эрика скорее всего не выдержала бы, признала свою вину и стала бы умолять ее отпустить. А во время допроса она сообщила бы, что ее муж занимает один из руководящих постов в автомобильной промышленности.

Затем ей предложили бы изложить дело на бумаге. Она через силу собственноручно описала бы, что произошло. После чего ее отпустили бы домой, и инцидент – в том, что касается Эрики. – считался бы исчерпанным.

Управляющий переправил бы признание Эрики в следственный отдел Ассоциации розничных торговцев. Если бы ее имя значилось в картотеке правонарушителей, дело могли бы передать в суд. Если же такого рода правонарушение совершается впервые – а официально ни в чем другом Эрику нельзя было обвинить, – все на этом бы и кончилось.