Читаем Колдовство полностью

— Я совершенно точно не собиралась бродить за этой чертовой оградой, знаешь ли. Я была в саду и собиралась возвратиться назад в дом, когда дорогу преградило это ничтожество. Я понимала, что не могу пробежать мимо него. Поэтому постаралась убежать от него прочь, надеясь, что когда мы минуем стену, то сработает сигнал тревоги. Ой. Кавена, больно же.

Он проигнорировал ее возглас и пришлепнул рану салфеткой.

— Мы нашли пиджак Старки и поняли, что это ты, а не какой-нибудь олень замкнул сигнализацию. Но не могли определить, куда ты направилась с этого места. Когда ты вломилась в винодельню, сработал другой сигнал тревоги, все-таки указав твое местонахождение. Мы были прямо позади тебя. Потом услышали, как бьются все эти бутылки, которые ты швыряла с таким радостным восторгом. — Рот Кавены изогнулся. — Несколько лучших моих экземпляров «каберне савиньона», между прочим. Я могу выставить тебе счет.

— Ну, ты и наглец!

— С другой стороны, — произнес задумчиво Кавена. — Думаю, что просто слижу вино с твоей нежной кожи.

Он оставил ее и наклонился к молодому человеку в сутане. Пошарив под распростертыми одеждами, Кавена достал серебряный кинжал.

— Звони копам, Старки. И посмотри, не сможешь ли ты связаться с уже знакомым нам по прошлому делу детективом Крэнстоном.

— Ладно. — Старки взял телефон и стал набирать номер.

Спустя несколько часов, около двух ночи Кимберли наконец-то очутилась в постели.

Джулия и тетушка Милли хлопотали вокруг нее, пока миссис Лоусон готовила успокоительный травяной чай под бдительным руководством Ариэль. Разбуженный шумом, по лестнице спустился сонный Скотт, чтобы посмотреть, что же происходит. Кавена и Старки разбирались с полицией, пока озабоченные гости и соседи задавали бесчисленные вопросы то одному, то другому, да и Кимберли тоже.

— Может вам удастся ввернуть это в одну из ваших сплетен, — произнес беспечно в какой-то из моментов Марк.

— Марк! — возмутилась Джулия. — Не шути так.

Но, наконец, гости и официальные лица стали расходиться по домам. Мужчину в монашеской рясе засунули на заднее сидение полицейской машины и увезли тоже. К тому времени он уже очнулся, но лучшее, что можно было узнать: он не обмолвился ни одним словом. Наконец, оставшись наедине с собой, понимая, что вымоталась, но, ощущая себя слишком взвинченной и встревоженной, чтобы уснуть, Кимберли облачилась в свою футболку и заползла в кровать. Она лежала в темноте и прокручивала раз за разом весь эпизод в своей памяти. Ей казалось, что пройдет много времени, прежде чем ей удастся выкинуть из головы картину занесенного над ней кинжала. Каждый раз, когда Кимберли закрывала глаза, он был перед ней, готовый в любой момент опуститься. Тело ее периодически сотрясала дрожь. Она понимала, что это была просто реакция, но не могла с ней справиться. Она лежала на боку, уставившись в окно, когда тихо открылась дверь спальни и снова закрылась. Кимберли, даже не видя лица, знала, кто вошел в спальню.

— Кавена?

— Предупреждаю, что больше не спущу с тебя глаз.

Она услышала, как он раздевается в темноте, и, медленно повернувшись, встретила его помрачневший взгляд. Ее янтарные волосы рассыпались по подушке, а простыня туго обтянула грудь. Снимая свою нарядную вечернюю рубашку, Кавена собственническим взглядом прошелся по Кимберли.

— Как насчет правил приличия? Как насчет, э, неловкости положения в качестве гостьи в твоем доме? Что насчет моего возможного смущения?

Она пыталась придать словам легкомысленный оттенок поддразнивания, но, по правде сказать, Кимберли невероятно была рада видеть его у себя, и осознавала, что, возможно, это написано на ее лице.

— Как насчет того, чтобы подвинуться? — задал он встречный вопрос. — Может, я не упоминал последний раз, когда здесь спал, но я предпочитаю левую сторону кровати.

— Буду иметь в виду.

Кимберли покорно переползла на другую сторону. Но притворное легкомыслие в ее словах исчезло, лишь стоило ему лечь рядом с ней. С тихим плачем она кинулась к нему, прильнув к его обнадеживающему теплу и силе.

— Ах, Кавена, я так испугалась сегодня.

— Я знаю это чувство, милая, — сипло прохрипел он. — Уж, поверь, я знаю каково это. Боже, ты храбро держалась. — Кавена гладил ее волосы, сплетясь с ней ногами. — ТЫ выглядела как воинственная королева, когда я вошел. Мне хотелось убить этого подонка на полу. Если бы ты уже не вырубила его, я, наверно, сделал бы это за тебя. Опасность была слишком близко, Ким. Слишком большое испытание для моего душевного спокойствия. Вот почему я не смог позволить тебе остаться сегодня ночью одной.

— У меня были бы кошмары, — призналась она. — Думаешь, я бы их тоже не имела? Эта небольшая сцена в дегустационном зале будет мне теперь долго мерещиться.

Он продолжал поглаживать ее, не страстно, а долгими ласковыми движениями.

— Я все никак не могу успокоиться, — напряженно шептала Кимберли. — Все мои нервы чувствуют себя так, словно их включили в электрическую розетку.

— Это реакция, милая, только реакция. Нужно время, чтобы твоя нервная система пришла в себя после такой травмы.

— Кажется, ты все понимаешь.