Читаем Когда ты ушла полностью

Среди гостей мелькнул Коллинз, и я помахала ему. Он встретился со мной глазами, быстро отвел взгляд, но все же начал со вздохом пробираться ко мне сквозь толпу, засунув руки в карманы брюк. Ради торжества он приоделся: на нем был коричневый галстук-бабочка, подходящий по цвету широкий пояс и нагрудный платок в тон.

– Какой ты сегодня нарядный, – заметила я, когда он приблизился.

– Спасибо, – коротко отозвался он, глядя на меня с легким прищуром. – Красивое платье.

Судя по его тону, это был вовсе не комплимент. Несмотря на то что в доме было сильно натоплено и довольно душно из-за большого количества народу, я вдруг почувствовала пробежавший по спине холодок. Мне вспомнилось, каким взглядом посмотрел на меня Коллинз, когда я вылезала из палатки Фрэнка.

Как будто поймав мою мысль, Фрэнк оглянулся на нас с Коллинзом и одними губами произнес: «Извините, я сейчас».

– Знаешь что, – я набрала в грудь воздуха и решила идти напролом. – Я хотела тебе сказать про то утро, когда ты меня видел в палатке с Фрэнком. Ничего такого у нас не было. Просто я забыла подушку.

– Я и не думал, что было что-нибудь такое, – без всякого выражения сказал Коллинз.

– А, – я была в замешательстве, полагая, что разговор у нас будет несколько длиннее. – Я просто на всякий случай, чтобы ты не думал обо мне… всякое.

– Эмили, я и не думал, – слегка раздраженно перебил он. – Перестань. Мы же друзья. – Я молча смотрела на него, и, наверное, что-то странное было в моем выражении лица, потому что он переспросил: – Что-то не так?

– Мне показалось… – Я не планировала этот разговор, но коль скоро мы оказались здесь и начали обсуждать важные вещи, так почему бы мне не сказать о том, что тревожило меня почти все лето? – Мне иногда кажется, что ты мне не рад и хотел бы, чтобы меня не было в нашей компании. Вот и все. Иногда мне так не кажется, – быстро добавила я, – но все равно я в этом до конца не уверена.

Коллинз молча смотрел на меня, потом кивнул мне на боковую дверь, и мы выскользнули на террасу, на которой столько раз мы со Слоан лежали в шезлонгах и часами болтали, вытянув ноги на перила и любуясь звездным небом.

Сейчас на террасе никого не было, потому что из-за влажного прохладного воздуха создавалось тягостное впечатление, что в любую минуту может хлынуть дождь.

– Мы действительно хотим об этом поговорить, – спросил Коллинз, – надев на головы наши шапочки правды?

– Да, – ответила я, – надев шапочки.

Коллинз некоторое время смотрел в темноту, потом развернулся ко мне.

– Фрэнк – мой лучший друг. Мы с ним вместе с самого детства. Но побыть с ним я могу, только когда рядом нет Лиссы, или студенческого комитета, или каких-нибудь лягушек редких видов, которых надо срочно спасать.

– Коллинз, – начала было я, но он отмахнулся.

– Все нормально, – продолжил он. – Все так, как оно есть, и я практически привык. Но это лето должно было стать совсем другим. Лисса уехала, мир вроде бы не нужно спасать прямо сейчас, каникулы, так что нет нужды готовить самый лучший доклад на свете. Я рассчитывал, что это будет лето Фрэнка и Коллинза, что мы будем работать вместе, постоянно тусоваться…

– Но ведь так и случилось, – перебила я, пытаясь защититься, потому что было ясно, куда идет разговор.

– Да, так все и шло примерно неделю. А потом появилась ты.

Я занервничала. Хотя мы и согласились говорить честно, это не означало, что разговор мне приятен.

– Но ведь…

– А этот поход вдвоем я планировал годами. И когда пошел чертов дождь, Фрэнк сказал мне, что у него есть идея, как устроить что-нибудь ничуть не хуже… И пригласил тебя и Донну. – Коллинз шумно выдохнул, уставившись на деревянный пол, плечи его опустились.

– Я совершенно не хотела вставать между вами, – наконец сказала я, надеясь, что он мне верит. – Мне очень жаль.

– Я знаю, – грустно вздохнул Коллинз. – И уверен: Фрэнк сам даже не подозревает, что делает. Просто трудно все время быть на вторых ролях.

Выражение Коллинза очень точно описывало мои собственные чувства. Именно так я себя ощущала, когда Слоан начала встречаться с Сэмом. Из-за этого я стала пропускать тренировки команды по бегу, потому что хотела использовать любую возможность побыть вдвоем с подругой.

– Понимаю.

– Думаю, понимаешь, – кивнул Коллинз, пожимая плечами. – Или в любом случае скоро поймешь наверняка.

– Что ты имеешь в виду? – Но Коллинз молчал, как будто прикидывал, что можно мне сказать, а что – нет. – Шапочки честности, – напомнила я.

– Ладно, – он скрестил руки на груди. – Как думаешь, что произойдет, когда вернется Лисса?

Этот вопрос был словно удар под дых.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты всерьез думаешь, что Фрэнк продолжит постоянно тусоваться с тобой? Или что сможешь проводить столько же времени с Донной, когда она вернется в свою школу в Хартфилде? – Коллинз грустно взглянул на меня, и я поняла, что он куда больше раздумывал о жизни этим летом, чем можно было предположить. – Скоро сентябрь, Эмили. Я знаю, что ты потеряла подругу, но ты не очень разумно подошла к вопросу поиска замены.

Я отступила на шаг; ощущение было такое, будто Коллинз дал мне пощечину.