Читаем Когда тает лед полностью

– Бетти – это еще одна твоя подружка?

Она поднимает ногу, стаскивает ботинок и бросает на пол.

– Бетти – наша домработница. Ей лет сто, и она давно у нас работает. – Я наблюдаю за тем, как Стейси с огромным трудом пытается снять второй ботинок. – Она отказывается уходить на пенсию и готовит лучшее в мире картофельное пюре. Бетти чудесная, она тебе понравится. Правда, мы ее не увидим, я сказал ей, что она может быть свободна и провести время с семь… Тебе помочь?

Стейси прекращает попытки снять свитер, который зацепился за волосы и часы.

– Я хотела раздеться, чтобы соблазнить тебя, но до чего же трудно раздеваться в этом климате. Наверное, было бы лучше приспустить штаны и наклониться.

Она продолжает бороться со свитером, пока наконец не освобождается, но под ним оказывается еще одна вещь. Я скидываю обувь и расстегиваю молнию, чтобы не отставать. Главный недостаток пребывания в горах – долго приходится раздеваться. Утром перед вылетом я заставил Анастасию надеть несколько слоев одежды, подумав, что первым делом после приезда она захочет сходить на озеро, но ей это даже в голову не пришло.

– Готово! – кричит она, запыхавшись, но с самодовольной улыбкой. – Я тебя опередила!

Только Анастасия Аллен может превратить в соревнование раздевание перед сексом, а потом провозгласить себя победительницей. Прислонившись к изголовью кровати, она с озорной улыбкой смотрит, как я наблюдаю за ней.

Наконец я снимаю боксеры и двигаюсь к ней, но она останавливает меня, прижав ступню к моей груди. Я сажусь на пятки, хватаю ее ногу и целую щиколотку. Стейси хихикает.

– А какой приз победителю? – интересуюсь я.

Она дергается, когда я царапаю зубами ее кожу, и, поджав губы, притворяется, будто думает.

– Хм. Может, ты и есть мой приз?

Я киваю, и у нее загораются глаза.

– Хочу посмотреть, как ты себя трогаешь.

Я в шоке.

Стейси выдергивает ногу и, согнув в колене, ставит на кровать, открывая мне превосходный вид между ног. Я могу часами строить догадки, что эта девушка скажет или сделает дальше, но никогда не угадываю.

– Не смотри на меня так. – Я наклоняюсь над ней. – Такими огромными невинными глазами, будто десять секунд назад не сказала, что хочешь посмотреть, как я дрочу.

Она вскидывает подбородок, ища губами мои губы. У нее такой приятный запах. Как ей удается все время так хорошо пахнуть? Сладкий, восхитительный, сводящий с ума аромат. Я притягиваю ее к себе и перекатываюсь так, что она оказывается сверху. Я уже твердый как камень, да и как может быть иначе после того, что она сейчас сказала? Стейси немедленно протягивает руку, но я перехватываю ее запястье.

– Руки прочь, Аллен.

Она не знает, на чем остановиться, ее взгляд мечется с моего лица на пресс и на руку, сжимающую член. Я со стоном произношу ее имя, наслаждаясь удивлением, которое мелькает на ее лице, быстро сменяясь чем-то более мрачным.

Ее бедра извиваются в поисках облегчения, которое она не находит, поскольку я широко раздвинул ее ноги своими. Стейси ерзает, не спуская глаз с моего кулака.

– Ты такой сексуальный, – хрипит она. – Пожалуйста, дай к тебе прикоснуться.

– Но я же делаю то, что ты хотела.

Свободной рукой я начинаю теребить ее сосок, и у нее вырывается стон – смесь удовольствия и раздражения. Я быстрее двигаю рукой, и по моему позвоночнику расползается наслаждение, нарастая и покалывая.

Стейси отодвигается от меня, и я смотрю на нее с любопытством. Она нерешительно ставит руку на кровать рядом с моими бедрами и наклоняется, глядя мне в глаза, а потом нависает надо мной, не прикасаясь.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, замедляя движения руки.

– А если без рук? Тогда я могу к тебе прикоснуться?

– Открой рот, детка.

Было бы ошибкой думать, что контроль за ситуацией принадлежит мне. Я завороженно смотрю, как она целует и облизывает мой член от основания до самого кончика головки, останавливается посмотреть, как я задержал дыхание, отчаянно ожидая прикосновения ее горячего влажного языка.

Однако она этого не делает. Я чувствую ее дыхание, она чертовски близко, но облизывает и поцелуями прокладывает дорожку к моим яйцам.

Я выдыхаю воздух, который удерживал в легких, и провожу рукой по волосам, чувствуя на себе ее язык.

– Черт, как же ты хороша.

Стейси дразнит меня, прикасаясь везде, кроме пульсирующего кончика. Она хочет довести меня до такой точки, когда я буду умолять ее.

Я уже готов это делать.

Она бросает последний взгляд на мое лицо, искаженное мукой, и улыбается, совершенно довольная собой, а мне хочется стереть с ее лица эту ухмылку.

Она нарочито медленно подносит ко мне губы, и я невольно поднимаю бедра, чтобы ускорить процесс. Стейс довольно хмыкает и втягивает щеки, стараясь высосать из меня душу.

До чего же хорошо.

Я собираю ее волосы в импровизированный хвост и дергаю в такт размеренным движениям ее головы.