Читаем Когда проснется Марс полностью

Малая остановилась, закусила палец. Арий находился в рубке, сеть корабля подсказала ей. Коридоры опустели, одна смена погрузилась в сон, другая ушла с головой в работу. Сама Малая спать не хотела. Ей хотелось кое-чего другого.

Например, информации.

Взломать чей-то пароль в системе имманес всегда проще из точки, где пользователь бывает чаще всего. Это Малая выучила, как собственный номер. Коды отличались от земных по форме и ощущениям, были мельче, сложнее, походили на спутанные бисерные нити. Поэтому проще всего их было почувствовать и выцепить из общего потока информации в месте, где они чаще всего вводились. Найти последовательность.

Рабочее место Ария сейчас занято самим Арием, а значит, остался один вариант.

Его ячейка находилась в главном аладе, уровнем выше ячейки самой Малой. Один из многих одинаковых шлюзов, тянущихся вдоль уровня мимо энергоблока. Белая дверь, на ней светящийся зеленым квадрат для ладони. Что-то в этой вселенной было неизменным: что на Земле, что на Мармаросе требовался скан пальцев.

Малая огляделась. Быстро подобрала отпечаток из серии скопившихся в памяти замка. Ей даже не пришлось дотрагиваться, как дверь сама распахнулась.

Помещение оказалось небольшим – точная копия ячейки Малой. Сероватые стены, округлыми лепестками сходящиеся над головой, парящие под потолком световые шары, которые зажглись, стоило Малой переступить порог. Зажегся и свет в капсуле для сна. За полупрозрачной слюдой крышки виднелся подсвеченный силуэт: тонкая талия, узкие плечи, руки и ноги как спицы. Красивое лицо в овале смотрового оконца. Сменщица Ария.

Малая торопливо отключила подсветку ячейки и капсулы, прислушалась – не разбудила ли она спящую. Та вроде не шевелилась. Выждав еще немного, Малая коснулась иллюминатора и перебрала все данные, вводимые за последние двое некросуток.

Единственный приближенный к Бел Шаи на корабле, Арий наверняка высылал ему отчеты о ходе операции. Может, остатки видеосвязи, или послание, или нейросвязь – общение при помощи мысли. Что-нибудь. Что угодно.

Арий выбирал нейросвязь. В начале каждой смены после сеанса сна его имплант связывался с системой корабля, а та в свою очередь выстреливала сигналами в открытый космос. Тут же следовало подключение, и Арий заводил мысленный монолог. В голове Малой раздался его голос – чистый и спокойный, как хрустальное небо Мармароса. «Уважаемый и многоживущий глава колонии Бел Шаи», – так он начинал каждое послание. Шаи не утруждал себя словами даже по нейросвязи, просто слушал.

«Она справляется, – передавал Арий. – Есть небольшие отклонения, но, по моему мнению, это из-за непривычки».

«Осмелюсь снова предложить вам», – далее следовал неизвестный Малой термин. Она вбила его в поиске, но система выдала чистый лист.

Дальше следовали краткие сводки: перечень потерянной техники, количество погибших и возвращенных на базу инферио, количество убитых военных и пострадавших мирных жителей. Какая-то спецзона – Арий планировал создать ее в Пятой курии, когда ту зачистят. Видимо, для безопасности гражданских.

После тональность нейрофона менялась – Шаи прерывал разговор. Конец сеанса связи.

Разочарование оказалось острым, как игла дозатора. Малая ожидала чего-то нового, того, что она не знала. А нового попросту не было. Арий ничего не скрывал.

Она восстановила еще несколько записей. Пять прослушала, с десяток скопировала себе на нейрочип – да, с недавних пор и у нее имелся такой, – тщательно замела следы и отключилась. Выскочила в коридор – слава богам, никого рядом не было – и наобум двинулась по уровню, сама не знала куда. Главное – подальше от места преступления.

Что же получалось, все в порядке? Неужели это просто паранойя? Может, она сошла с ума? Может, ей и правда требуется успокоительное? После всего, что произошло, немудрено свихнуться.

Малой вдруг показалось, что и корабль вокруг нее стал нереальным. Тоже ее фантазия, выдумка. Она привалилась к стене, прижалась к ней щекой. Да нет, холодная. Разве можно чувствовать холод при галлюцинациях? Она приставила к стене палец, надавила, чувствуя, как проминается умный металл, гнется составляющая его решетка проводников, прерываются информационные цепи, и к мозгу системы бежит сигнал о мелкой неисправности. Посмотрела на вмятину.

Перевела дух.

И явственно услышала знакомый голос. Низкий и зычный, как сигнал оповещения в тоннелях. Он выкрикнул ругательство и прервался коротким треском, похожим на очередь выстрелов.

Энцо.

Не может быть!

Малая крутанулась на месте, окинула взглядом пустые коридоры.

Где? Где же?

Энцо снова крикнул – уже тише, будто издалека. Куда он пропадал? Малая пробежала до погрузочного отсека, метнулась в другую сторону, перегнулась через перила, всматриваясь в ровный свет нижних палуб. Слеза скатилась на кончик носа и сорвалась в бездну. Сердце сбоило, теряло ритм.

Связь с инферио оказалась потеряна. Убиты.