Ему требовалась поддержка. И он знал, кому позвонить.

Он набрал по памяти семизначный номер. После шести гудков сиплый голос ответил:

— Элдер слушает.

Коннор прижал сотовый телефон поплотнее к уху.

— Пол, это Бен.

— Привет, шеф. Атмосфера, похоже, накаляется.

— Вы слышали?

— Я отдыхал под одну из лучших песенок Дебби Рейнолдс, когда диск-жокей вмешался с новостями. Теперь он принимает телефонные звонки от людей, которые ничего не знают и жаждут поделиться своей неосведомленностью.

— Пол, вы мне нужны. Можете на какое-то время уехать из дома?

— Ничто не мешает. Мы с медсестрой только что уложили Лили в постель. Я собирался приготовить ужин, но это может подождать.

— Что оставите Лили, вас не смущает?

Элдер вздохнул.

— Шеф, она большей частью не сознает, что я здесь.

Лили страдала болезнью Альцгеймера. Болезнь развивалась быстро и вскоре должна была привести к смерти. Элдер вышел в отставку, чтобы проводить с ней больше времени, но его планы нарушил стремительный ход болезни.

— Так зачем я вам нужен? — спросил Элдер, и Коннор уловил в голосе старика радостное волнение и настороженность.

— Помочь провести допрос.

В трубке несколько секунд слышалось гудение, потом Элдер неторопливо повторил:

— Допрос.

— И может быть, не только. — Коннор быстро составлял план. — Сможете остаться допоздна, если потребуется?

— Никто не может мне помешать. Я большой мальчик. У меня даже есть такой же значок, как у вас, хотя мой теперь просто сувенир.

Шутливый тон едва скрывал беспокойную радость. Элдеру отчаянно хотелось покинуть дом.

Коннор бывал там. Элдер жил в скромном коттедже, опрятном и чистом, запах лекарств в нем заглушали сухие духи. Диван и кресла были покрыты кружевными салфеточками, на каминной полке стояла фотография ясноглазой девушки с сияющей улыбкой — Лили в расцвете юности. Коннор сидел с Полом, потягивая пиво из банки, где-то тараторил телевизор, живущая в доме медсестра мыла Лили голову в ванной на первом этаже и несколько раз прерывала их разговор, прося Элдера помочь. Лили не знала медсестры и не хотела, чтобы чужие касались ее волос.

При этом воспоминании губы Коннора сжались. Да, Пол Элдер не откажется провести ночь вне дома.

— Не помешает взять термос горячего кофе, — сказал Коннор, — одеяло и что-нибудь пожевать.

— Наблюдение. — Теперь Элдер не скрывал радостного волнения в голосе. — Эту задачу поручаете мне, шеф?

— Возможно. — Коннор не хотел раскрывать по сотовому телефону больше, чем необходимо. — Готовы к этому?

— Да, черт побери. Только, пожалуй, для этого лучше подошел бы кто-то помоложе.

— Сейчас у меня все заняты. Можете встретиться со мной в лесу через двадцать минут?

Расстояние было небольшим. Дом Элдера находился на окраине.

— Если помчусь и буду проезжать на красный свет, конечно. В каком месте леса?

— Возле лачуги.

Несколько секунд Элдер не отвечал. В трубке не слышалось ни единого звука.

— Его лачуги? — спросил наконец Элдер.

— Да. Сейчас там двое моих людей. Задерживают его для допроса.

— Думаете, это он?

— Не знаю. Мне сказали, у него есть алиби, но подтверждения этому я не получил.

— Молю Бога, чтобы это оказался не он, шеф. Тем детям довелось хлебнуть немало горя.

Элдер положил трубку, и Коннор нажал педаль газа, устремляясь в едва наступившую тьму.

Глава 11

Роберт сидел возле лачуги с двумя полицейскими, на именных нашивках которых было написано Харт и Вуделл. Обе фамилии ассоциировались с лесом и каким-то образом связывали этих людей с Артемидой-охотницей и ее лазутчицей или воплощением Данверз.

Он кивнул в подтверждение этой мысли, и один из полицейских, Харт, более тупой и задиристый, чем его напарник, спросил:

— Чего?

Роберт молча бросил на него взгляд.

— Чего киваешь? — продолжал Харт, тупо, враждебно безо всякой причины.

— Я подумал, — ответил Роберт, — что вечер хороший.

Харт огляделся в сумерках по сторонам. Вечерняя заря гасла за далекой линией леса.

— Не такой уж хороший для тебя.

— Отвяжись от него, — сказал Вуделл.

Харт грубо выругался, но повиновался и отвернулся.

Несколько секунд все молчали. Роберт смотрел, как одна за другой вспыхивают звезды.

Он, разумеется, понимал, что беспокоит этих двоих. На первом уровне — поверхностном человеческом уровне — Данверз была их коллегой, и они горевали по ней. Им, конечно, сказали о ее смерти в лесу. Может, они даже видели тело.

И теперь их прислали наблюдать за Робертом Гаррисоном, придурком с бугра, и они явно подозревали, несмотря на тупость своих мозгов, что он причастен к убийству Данверз. Однако не знали, не могли спросить, им поручили только задержать его и наблюдать за ним, покуда не приедет кто-то старший по званию, поэтому в душе у обоих гнев, ненависть и досада. Харт кипит, Вуделл, более стоический, подавляет свои чувства и ждет.