Читаем Когда нет гувернантки полностью

Человек может учиться сам с младенческих лет. Это доказывают и история Тарзана, и жизнь Маугли. Но еще более доказывают биографии реальных, затерянных в джунглях детей, которые сами научились далеко не человеческим, но вместе с тем очень сложным действиям. Их учили вроде бы животные. Но как учат животные? Животные учат примером. Человек, значит, обучался сам, наблюдая за ними. Следовательно, если мы сейчас возьмем за основу пример, сможем легко всему научиться, потому что к нам на помощь спешит еще и слово.

Конечно, слово можно понять и неправильно, поэтому мы все время должны пытаться проверять слово своим ощущением. Нужно превращать слово в конечном счете в действие, которое мы производим в воображении. Представить, как лимон брызжет соком нужно, наверное, для того, чтобы мы могли хорошо это слово употребить, живо, или, как мы уже сказали, тождественно. Режут лимон - летят брызги, словно маленькие блестящие искорки. Подобное происходит тогда, когда мы думаем очень точно о чем бы то ни было. И тогда запоминание, конечно, облегчается.

Но нужно ли нам такое запоминание, о котором мы все время печемся? Если мы умеем думать автоматически, то, само собой, можно и запоминать автоматически! Может, не надо вообще заботиться о запоминании? Может, мы способны в конце концов так научиться жить, научиться такой интеллектуальной, то есть умственной культуре, что нам не нужно будет запоминать, а само мышление, само наше внутреннее содержание постоянно будет как бы само собой заботиться о том, чтобы что-то удерживать и что-то не удерживать в памяти? Если у нас будут глубокие и постоянные интересы к чему-то, - наверное, оно будет помниться. Об этом хорошо знают старые люди. Они вспоминают детство каждый день и потому очень хорошо его помнят. А то, что они сделали буквально полчаса назад, могут забыть, потому что это чаще всего бытовые, очень надоевшие действия (они еще называются рутинными). Поэтому бабушка забывает, что она носит очки у себя на лбу, и ищет их где-нибудь в комоде. Таким образом, запоминать можно, оказывается, во-вторых, а во-первых надо думать.

Как мы думаем? Думаем мы, безусловно, не так просто, как кажется детям, да и взрослым, которые не занимаются специально работой мозга. Это загадка природы. Думаем мы так, как никому пока не известно. Есть даже такая шутка: "Когда-то мы знали о нашем мозге все, теперь не знаем ничего". Это неспроста. Когда-то наука считала себя всемогущей, была как бы зазнайкой. А сегодня чувствует себя скромной начинающей девочкой, которая очень много должна узнать, прежде чем считаться мастерицей. Мы думаем о многом автоматически и не знаем, как это происходит. Вместе с тем мы должны понимать: то, что мы говорим, то, что мы пишем, то, что производим в качестве художественного произведения, например, картины, скульптуры, симфонии - это результат работы живого "компьютера", который мы называем головным мозгом, нервной системой и даже, с некоторой натяжкой, человеческой личностью. Можно так, в полу шутку, назвать голову живым компьютером или для удобства, наверное, даже нужно.

Как сделать интерес

Сейчас многие дети с раннего возраста учатся управлять компьютером. А своей головой управлять их не учат, потому что на ней вроде бы и кнопок нет. Но такие "кнопки" нам надо создать. Эти кнопки - наши интересы, то, что мы действительно в данную минуту чувствуем как интерес, как прилив интереса. И если ты сегодня научился понимать, что на самом деле чем-то интересуешься, значит, уже знаешь, где находится самая главная, самая первая "кнопка" твоего "компьютера", который ты всегда носишь с собой, самого дорогого, вероятно, компьютера в мире. Нажать эту "кнопку" просто, если владеешь мастерством управления своими интересами.

Надо начинать" наверное, с самостоятельных поисков интереса, который ты испытываешь в эту секунду, в это мгновение, в отличие от общего интереса, который испытываешь к какому-то предмету. Нельзя требовать от учителя, чтобы он все время вел урок увлекательно. В первом классе первый урок всегда интересный, во всяком случае, половина его хотя бы. Потом привыкаешь к школе, и десятый урок становится не таким интересным. Так что же должен делать учитель - плясать, петь, показывать фокусы? Он должен, вероятно, давать общие, руководящие, направляющие советы, правила, помогать ученику. Но ученик, в принципе, должен учиться сам. А чтобы он мог учиться сам, ему необходимо научиться вырабатывать, производить (как на работе папа и мама это делают, например, детали производят, если они, конечно, работают на производстве) актуализированный интерес, интерес этого мгновения, этой секунды. Как получить актуализированный интерес?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование