Я слежу за тем, как Клэй сражается с Ксандером, а потом поворачиваюсь к Рассу и понимаю, что это мой шанс. Мяч летит прямо на него, и я подхожу как можно ближе.

– Мы можем заняться сексом втроем?

Расс резко поворачивает ко мне голову, и мяч бьет его прямо в живот. Он кряхтит, а я чувствую себя виноватой.

Даже задохнувшись, он бросается к мячу, но я оказываюсь быстрее. Однако, как только мяч оказывается у меня в руках, замираю.

Блин, я даже не думала, что буду делать после того, как его отвлеку.

– Давай! – кричат мне разом пятьдесят болельщиков.

Вести мяч и одновременно работать ногами на самом деле не так просто, как кажется. Где-то в отдалении Ксандер кричит, чтобы я отдавала пас, но слишком поздно – на меня уже кто-то налетел. Это так непристойно, что Расс так близко ко мне на глазах у стольких людей, но даже когда его дыхание щекочет мою шею, отчего твердеют соски, он чертовски решительно настроен отобрать мяч.

– Нельзя играть нечестно, милая, – пыхтит он.

Удивительно, что я его слышу, когда дети так орут. Судья свистит, и у Расса уходит лишняя секунда на то, чтобы оторваться от меня. Я с досадой цокаю языком и бью по мячу, пока наши товарищи по команде спорят бог знает о чем на заднем плане. Могу лишь предположить, что мы только что нарушили какое-то правило, но я бы солгала, если бы сказала, что мне интересно, какое именно.

– У меня есть к тебе предложение, – говорю я.

– Если опять про секс втроем, я категорически против.

Я невольно усмехаюсь.

– Если притворюсь, что получила травму, хочешь найти собак и выпить горячего шоколада?

– Конечно хочу. Баскетбол – такая фигня.

– Не все мячи одинаковы.

Ксандер жестами показывает, чтобы я бросила ему мяч, а сам тем временем продолжает препираться с Клэем.

– Тебе позволено выбирать свой собственный, – добавляю я.

Расс смотрит на меня, уперев руки в бока. Его растрепанные волосы зачесаны назад, как я люблю. Так трудно не говорить ему каждую минуту, какой он красивый.

– Я знаю, мы вроде как прикалывались, но мне нужно услышать от тебя, знаешь ли ты, как выглядит хоккейная шайба и что это не мяч.

– Ну конечно знаю.

Расс облегченно вздыхает.

– Она похожа на колесо от детской машинки, – уточняю я.

– Что? Нет, это…

Я отворачиваюсь от него, делаю вид, что споткнулась, и падаю, взвизгнув во всю силу легких. Расс садится на корточки и притворяется, что проверяет мое колено.

– Знаешь, из тебя выйдет ужасная актриса.

– Так больно, – небрежным тоном отвечаю я. – Пожалуйста, отнеси меня к медсестре, мой герой.

Остальная команда подбегает, все смотрят на меня.

– Что случилось?

– Споткнулась на ровном месте, – отвечает Расс, протягивая мне руку, чтобы помочь встать. – На всякий случай надо отвести ее к медсестре. Играйте без нас.

Клэй сразу бросается протестовать, но Ксандер его опережает.

– Да, так будет честно, минус один игрок в каждой команде. Поправляйся, Робертс. Всего наилучшего и так далее.

Он изображает одними губами «Молодец», и я ковыляю прочь вместе с Рассом. Надо же, Ксандер решил, что я сделала это для него, а не ради себя самой.

Когда мы оказываемся достаточно далеко от баскетбольной площадки и крики детей превращаются в тихий гул, Расс стаскивает меня с дорожки и прижимает к дереву. Мой пульс сразу учащается, я чувствую прилив адреналина. Да, весь лагерь на баскетболе, но это все равно дерзко, даже для него.

– Если бы я знала, что ты хочешь прижать меня к дереву, упала бы гораздо раньше.

– Прижать? – повторяет он. – Нет, мне нужно твое безраздельное внимание, пока я буду рассказывать тебе о хоккейных клюшках.

<p>Глава 30</p><p>Аврора</p>

Когда ты оказываешься на своем месте, как это называется?

Впервые я в ладах с самой собой, и ничто не собьет меня с этого настроя. Сегодня, наконец, день посещений. Многие семьи увозят детей из лагеря на весь день и возвращают только на вечернее барбекю и игры, но некоторые родители не приезжают вообще.

В детстве я терпеть не могла день посещений. Бывало, что родители не приезжали, потому что Эльза гостила у дедушки с бабушкой и мама с папой не хотели упускать возможность провести отпуск без детей и попытаться сохранить непрочный брак. В другие годы навещала только мама. Хуже всего было, когда однажды приехали все: мама, папа и Эльза. Я чувствовала себя такой несчастной, что Дженна дала мне лишнюю порцию мороженого, когда все уехали.

Сегодня ожидается, что всех наших детей заберут, поэтому будет самый легкий день. Эмилия забыла про фотоаппарат, который ей подарила Поппи, чтобы запечатлевать яркие моменты летнего отдыха, и так ничего и не сняла. Теперь у нее есть шанс наверстать упущенное.

– Как ты думаешь, может, нам еще и пару нарядов прихватить? – спрашивает Эмилия, пока я бросаю аксессуары для волос в сумочку, где уже лежат мобильный телефон, наушники и книга в мягкой обложке про принцессу и ее сексуального телохранителя.

– Я люблю и тебя, и Поппи, но не буду ради вас раздеваться за деревом. У нас униформа с медведем, зачем надевать что-то другое?